Читаем Мемуары Омеги полностью

Режим - баба, ясное дело, доминирует и полностью контролирует все ресурсы и финансы, но, баба по всем параметрам относительно вменяемая, и, как рачительный хозяин, не только живет сама, но, и, по мере необходимости, дает жить мужу или прочим родственным ОМП. То есть - рабочий скот - мужчин в таких семьях гнобят дозировано и в меру, по необходимости. Мужчины, соответственно, живут относительно долго и могут, если повезет, даже дожить до средней по Рашке продолжительности - 60 и более лет. Таких семей, живущих, пусть, в безусловно, уродском, но все-же - гомеостазе - не берусь уточнять - насколько подавляющее, но большинство. Дети, выходцы из подобных, условно терпимых условий - копии матерей и отцов - стандартные среднестатистические баборабы и СДС-потребляди. Все, как у людей.


Диктатура - промежуточный вариант между режимом и террором - самка обладает уровнем внутренней энергетики выше среднестатистического, и у нее уже могут быть те или иные психические отклонения - родню тиранит гораздо жестче, с неадекватной требованиям интенсивностью, зачастую без причины, в поведении появляются элементы самодурства. Судьбы, здоровье, количество и характер проблем, продолжительность жизни мужчин и детей в таких "семьях" - вариабельны - как повезет, и по сумме индивидуальных составляющих.


Таких семей меньше, чем "режимных", но достаточно много - думаю, не менее 5-10%.

Террор или тирания - собственно, именно об этом, в полной мере грустном, случае, и хотелось бы акцентировать внимание, поскольку информацией владею полностью, на собственной шкуре, и вырос я даже не в эмоциональной помойке, а на дне самого страшного психологического ада. Самка-тиран, или самка-чудовище, получается, думаю, при прискорбном совпадении двух основных факторов - очень высокого уровня внутренней энергетики, накладывающегося на определенные формы психических заболеваний - шизофрению, истерию, психопатию и т.д. (В психиатрии я не специалист, поэтому привожу общепринятые термины).


Наиболее яркий художественный образ такого больного чудовища (далее - БЧ), полностью основанный на реальных событиях, можно найти в достаточно известной книге Павла Санаева "Похороните меня за плинтусом". Книга, кстати, настоятельно рекомендуется к прочтению всем, желающим вляпаться в так называемый "официальный брак". БЧ - источником террора - чаще всего является мать, но, видимо, нередко, как и у меня лично, и у П.Санаева, может быть и бабка. Собственно, тема конкретики того запредельного кошмара, в котором я рос , прекрасно раскрыта в книге. Более того - даже мелкие детали и тонкие нюансы "поведения" наших БЧ-их совпадали с удивительной "снайперской" точностью. У меня, правда, осталось впечатление, что моя бабка была раз в несколько пострашнее санаевской, но здесь утверждать не берусь... По поводу частоты встречаемости подобных баб-БЧ скажу вот что - до знакомства с книгой Павла Санаева у меня было стойкое впечатление, что мой случай уникален и сугубо индивидуален, и что хуже - или даже близко к этому - просто не бывает и не может быть по определению! Однако, среди нескольких сотен комментариев - книга никого не оставляет равнодушным! - достаточно многие читатели сообщали, что их матери или бабки ни в чем не уступали или даже превосходили описанное БЧ. Судя по всему - явление отнюдь не редкое. Вот именно о самках-БЧ, создаваемом ими психологическом терроре и его последствиях на судьбы потомков и родственников БЧ и хотелось бы поговорить подробнее. В первую очередь потому, что БЧ, по сути своей, является апогеем, логическим финалом деградации матриархальной говносамки и все последствия, эффекты и результаты жизнедеятельности этого существа ярко, явно, без маскировки и возможности компенсации, за очень короткий период времени иллюстрируют на судьбах нескольких конктрентных поколений все циклы существования и исчезновения "штыковых" насильственно структурированных матриархальных социумов.


В литературе есть и еще одна книга, весьма по теме - автобиография Екатерины Шпиллер, дочери известной советской писательницы Галины Щербаковой - книга "Мама, не читай!".


Попытаюсь коротко и общими словами сформулировать - чем именно создаваемый БЧ психологический террор отличается от техники доминирования среднестатистической говносамки. Напоминаю, главные здесь два момента - тварь психически больна, и, по тем или иным причинам, у твари зашкаливающе высокая энергетика - в процессе перманентного террора, или частых вспышек такового, она не устает, не останавливается, не знает и не чувствует даже намека на меру или пощаду. Пытаться противостоять БЧ или как-либо защититься от нее нормальному человеку в принципе невозможно. Моя бабка, например, будучи в возрасте хорошо за 60 и за 70 лет, могла проводить жуткие истерики визгом в течение нескольких часов - легко и не уставая.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное