Читаем Мемуары Омеги полностью

На этом месте я серьезно задумался и, естественно, поделился мыслями с комрадом. Как нас учит Бурхаев и другие классики - самкам жалость не свойственна, ибо такое качество у них отсутствует за эволюционной ненадобностью. В частности, когда говносамка - сука - начинает издеваться, гнобить или (в браке) грабить мужчину, делает она это со зверской изощренной жестокостью, которая не знает ни границ, ни пределов. Кстати, отношения между самими самками строятся по тому-же принципу, поскольку такое качество, как благородство, у них отсутствует по тем же причинам, за ненадобностью.


Друг, однако, утверждает, что жалость бабам, как минимум - многим, свойственна. Не вижу повода не согласиться, тем более, что его текст работает, а факты - вещь упрямая. Кроме того, это все отлично перекликается с моим обширным (к сожалению) опытом общения с женщинами-медиками, подавляющее большинство которых - очень хорошие люди, в полной мере обладающие и жалостью, и другими лучшими человеческими качествами. И это тоже - факты. О женщинах-медиках я даже планирую написать отдельный очерк, который, в отличие от остального моего совершенного честного творчества, будет очень светлым.


В общем, раз такое дело, решили "бить на жалость", тем более, что все основания для этого есть - я инвалид, можно сказать - с детства. Правда, в объявлениях про конкретно "потрахаться", о которых и идет речь, я про инвалидность никогда не упоминал. Как выяснилось - не исключено, что зря.


В результате моего, друга и "астрала" мозгового штурма из первоначального тяжеловесного "бизона" мое объявление превратилось в невесомую грациозную "лань":


"Интеллигентный.мужчина, в/р/в, без в/п,симпатичный,добрый, легкая инвалидность(не заметно), живу один,ищу для постоянных интимных встреч у меня (м.Перово) не курящую девушку, женщину. Коммерцию и брак не предлагать".


В ближайшем будущем проверю его эффективность. А на самом деле - когда есть такие друзья - жизнь уже по-любому удалась!


Самочьи инстинкты на выбор "высокоранговых" - живой пример "из последнего".


По поводу работы базовых бабских инстинктов - "прошивок" - на выбор самца носителя "лучших" генов, с точки зрения этих же инстинктов, которым полмиллиарда лет отроду - все великолепно расписали Новоселов и Протопопов. Настолько четко, ясно и "по полочкам", что отовсюду слышен недовольный самочий визг - данная литература способствует прозрению мужчин, Что для оптовых проституток, т.е. практически всех "прекрасных" дам, крайне неудобно, ибо невыгодно, поскольку для прозревших мужчин единственное самочье достояние - "звезда" - мгновенно и радикально обесценивается. К сожалению, далеко не на всех читателей данная литература производит нужный эффект - некоторые, как правило, молодые или инфантильные товарищи, задаются единственным вопросом - "А как лично мне стать пресловутым "высокоранговым" или "альфой", на которого все (или большинство) самок ведутся "на раз" и бесплатно" - то есть влюбляются? Я постоянно общаюсь на эту тему с одним из своих друзей, ровесником, да и отдельные читатели "мемуаров" несколько раз задавали мне такой вопрос.


Так вот, для начала определимся, о ком именно говорим - если о современном мужчине-лидере - настоящем лидере с реальными признаваемыми нашим социумом достижениями - деньгами, авторитетом, должностью, - то это отдельная тема. Такие мужчины, как правило, низкопримативны, и бабы в них редко по настоящему влюбляются, а чаще просто используют как источник ресурсов через ту-же банальную проституцию, а сначала долго выедают мозг, манипулируют, требуют "ухаживаний" и вообще всячески "опускают ниже плинтуса". Следовательно, лидеры то вроде да, но точно не те "альфы", которым дают бабы.


Есть еще категория мужчин, которые пользуются известностью или славой - в таких некоторые бабы тоже влюбляются, но уже через более "молодой" механизм считывания ранга - через головной, а не спинной мозг. То есть - если имя мужчины постоянно на слуху, о нем много говорят, он известен и его заслуги и/или таланты признаны большим количеством людей - бабы, как существа крайне социально внушаемые и подверженные общественному мнению (за отсутствием способности самостоятельно аналитически мыслить), на это все ведутся, в то время как, будь тот же самый мужчина безвестен, они бы его вообще не замечали. Тоже, вроде на наш случай.


Теперь, что из себя представляет реальный хрестоматийный архитипичный "альфач" - и по Новоселову, и по Протопопову, и, к сожалению, по жизни - который реально пробивает баб на инстинкты?


Перейти на страницу:

Похожие книги

1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Ислам и Запад
Ислам и Запад

Книга Ислам и Запад известного британского ученого-востоковеда Б. Луиса, который удостоился в кругу коллег почетного титула «дуайена ближневосточных исследований», представляет собой собрание 11 научных очерков, посвященных отношениям между двумя цивилизациями: мусульманской и определяемой в зависимости от эпохи как христианская, европейская или западная. Очерки сгруппированы по трем основным темам. Первая посвящена историческому и современному взаимодействию между Европой и ее южными и восточными соседями, в частности такой актуальной сегодня проблеме, как появление в странах Запада обширных мусульманских меньшинств. Вторая тема — сложный и противоречивый процесс постижения друг друга, никогда не прекращавшийся между двумя культурами. Здесь ставится важный вопрос о задачах, границах и правилах постижения «чужой» истории. Третья тема заключает в себе четыре проблемы: исламское религиозное возрождение; место шиизма в истории ислама, который особенно привлек к себе внимание после революции в Иране; восприятие и развитие мусульманскими народами западной идеи патриотизма; возможности сосуществования и диалога религий.Книга заинтересует не только исследователей-востоковедов, но также преподавателей и студентов гуманитарных дисциплин и всех, кто интересуется проблематикой взаимодействия ближневосточной и западной цивилизаций.

Бернард Льюис , Бернард Луис

Публицистика / Ислам / Религия / Эзотерика / Документальное
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное