Читаем Мемуары двоечника полностью

Вы же наверняка помните, как взрослые вам говорили: «Сейчас рассыпется!» или «Не трогай – разобьешь!» – и у вас тут же рассыпалось и разбивалось. Ведь мало того, что это всегда говорилось «под руку», так они еще программировали пространство – не хочешь, а уронишь!

Но мы все равно лезли, падали и роняли: сладость запретного плода никто не отменял!

То же произошло и с донкой. Как-то я проснулся рано-рано, до всех; вылез из палатки и сразу же оказался перед рядом донок, заброшенных на ночь. У одной из них тихонько позвякивал колокольчик! А вокруг – ни души! А колокольчик звенит… И я решился! Расчет был такой: если там ничего нет, то я просто заброшу снасть обратно; ну а если я вытащу кого-нибудь в-о-о-от такого, то кто осудит героя!

И стал тянуть! Особого сопротивления я не почувствовал – вероятно, лещ устал за ночь. Главное было – аккуратно выкладывать леску кольцами на берег, чтобы не запутать. И вот тянул, тянул… и вытянул пустой крючок. Ну что же, бывает. Теперь надо скорее забросить снасть обратно. Я уже взялся за конец лески с грузилом, чтобы размотать и бросить как можно дальше, но тут послышалось какое-то кряхтение-покашливание из Вилиной палатки!

Я заметался по берегу, не зная, что предпринять! Зацепил ногой леску, выложенную на песке; попытался ее расправить; запутал еще больше… и в малодушной панике швырнул весь это ком в водоем – пусть решат, что рыба запутала – и бросился в свою палатку!

Виля Горемыкин

И все сработало! Когда я «проснулся», все сидели и завтракали, про донку ничего не говорили, и я потихоньку расслабился. Тем более папа с Вилей обсуждали грядущую поездку в райцентр за покупками, а я давно мечтал туда попасть.

Уговаривать было бессмысленно: «Нечего мотаться по духоте! Поиграй с Сашей». «Саша только об этом и мечтал: мне девять лет – ему шестнадцать». «Почитай книжку» и т. д. – в общем, обычные взрослые трюки, чтобы дети отстали и не мешали родителям отрываться.

Пришлось разрабатывать план. Сказав, что пойду почитаю («Вот умница!»), я пробрался к машине, залез на заднее сиденье, заваленное какими-то тряпками и прочим барахлом, устроился на полу, а сверху всем этим барахлом закидался.

Идилия безделия

Через какое-то время появились Виля и папа, сели в машину, и мы поехали. Я сидел, затаив дыхание, в предвкушении момента, когда я выпрыгну как черт из табакерки: «Агаааа!!!..» Но ничего не подозревающие взрослые вели свои неспешные беседы. Я особо не прислушивался, но вдруг насторожился – Виля рассказывал:

– Представляешь, я сегодня утром вытаскиваю донки, а одна снасть запутана комом! Это Мишка, засранец, вытащил, спутал и бросил обратно!..

Я окаменел.

– …Пришлось отрезать и выбросить – жалко, – и продолжил: – Сидит вот сейчас за сиденьем, затаился и молчит – шпана!

Фу-у-х, до сих пор вспоминаю – и мурашки по коже!

Мое желание уехать в райцентр связано с тем, что день на десятый дикий отдых начал немного поднадоедать. Я, кстати, уверен, что по этой же причине и папа с Вилей рванули «за покупками». Распорядок жизни был уныловато-однообразен: мужчины удили и спали, женщины чистили и готовили рыбу, мы с Сашей занимались каждый своим делом, или, точнее, бездельем, Денис нас всех охранял.

Папа, мама и Денис

Все это порождало хандру и лень. Как-то мы всей компанией сидели на бережку и сосредоточенно смотрели, как мимо проплывает лодка. Это случалось редко и потому попадало в категорию «развлечение». Сидим мы, значит, и смотрим, и только Денис носится вдоль воды, лает и норовит прыгнуть в реку и уплыть за лодкой. Тогда Виля говорит Саше:

– Саша, принеси ошейник.

Саша, не повернув головы, повторяет:

– Миш, принеси ошейник!

Я, мучительно не желая тащиться в машину за дурацким ошейником, предпринимаю последнюю попытку спастись:

– Чей? – спрашиваю я.

Однажды эта тоска по цивилизации принесла неожиданные плоды. Сидим мы, как обычно, на берегу, как вдруг из-за поворота выплывает КОРАБЛЬ! Огромный! Трехпалубный теплоход! С кучей народа и с музыкой! Все повскакивали с мест, засуетились, а мы с Сашей стали махать панамками и кричать:

– Э-ге-гей! К нам! Сюда!

Взрослые помахивали тоже… И корабль причалил!!! Да!

Было братание, торжественное посещение буфета и даже просмотр футбола по телевизору в кают-компании!

Напоследок оставил самое неприятное: меня заставляли каждый день заниматься! Английский, математика, внеклассное, будь оно неладно, чтение! (Граждане судьи! О своей ненависти к школе я расскажу позже, а сейчас просто так – штришок.) Отвертеться было невозможно, и каждый божий день приходилось тратить свое бесценное детство на эту каторгу! А тут еще и зуб у меня раскачался! Взрослые требовали рвать – я ни в какую, меня ловили – я убегал… В конце концов, мама сказала:

– Хорошо. Если ты вырвешь зуб, то можешь сегодня не заниматься!