Читаем Мемуары дипломата полностью

Впечатление, произведенное на меня новыми министрами, когда я пришел сообщить им о нашем официальном признании, было не таково, чтобы внушить мне большую уверенность в будущем. Большинство из них уже обнаруживали признаки переутомления и, — что меня особенно удивило, — казались взявшими на себя непосильную задачу. Князь Львов в качестве земского вождя произвел неоценимую работу по организации вспомогательных учреждений для снабжения армии теплой одеждой и другими крайне необходимыми вещами, и как он, так и его коллеги были бы превосходными министрами в более нормальное время. Но положение было очень далеко от нормального, и в надвигавшейся борьбе с Советом требовался человек действия, способный воспользоваться первой благоприятной возможностью для подавления этого соперничавшего и незаконно образовавшегося собрания. В правительстве не было ни одного такого человека. Военный министр Гучков был энергичным, живым и вполне способным восстановить необходимую дисциплину в армии, но он не мог вести за собой коллег и, в конце концов, вышел в отставку в знак протеста против их слабости. Милюков, будучи преданным другом союзников, настаивал на строгом соблюдении договоров и соглашений, заключенных с ними императорским правительством. Он считал приобретение Константинополя вопросом жизненной важности для России, но по этому вопросу его голос был едва ли не единственным во Временном Правительстве.

Что касается пропаганды, развиваемой социалистами на фронте, то в этом отношении Милюков был плачевно слаб и утверждал, что здесь нельзя сделать ничего, кроме организации противопропаганды. Керенский был единственным министром, личность которого, хотя и не вполне симпатичная, заключала в себе нечто останавливающее внимание и импонирующее. В качестве оратора он обладал гипнотизирующей силой, очаровывавшей аудиторию, и в первые дни революции он непрерывно старался сообщить рабочим и солдатам частицу своего собственного патриотического пыла. Однако, защищая продолжение войны до конца, он отвергал всякую мысль о завоеваниях, и тогда как Милюков говорил о приобретении Константинополя, как об одной из целей России в войне, он энергично отрекался от солидарности с ним. Благодаря своему уменью владеть массами, личному влиянию на товарищей по правительству и отсутствию сколько-нибудь способных соперников, Керенский был единственным человеком, от которого мы могли ожидать, что он сумеет удержать Россию в войне. Министр финансов Терещенко, впоследствии ставший министром иностранных дел, был одним из наиболее обещающих членов нового правительства. Очень молодой, пылкий патриот, с блестящим умом и с безграничным доверием к Керенскому, он был склонен к излишнему оптимизму. Лично я его очень уважал, и мы вскоре стали друзьями. Его мать была очень богата, и о нем предполагали, хотя и без оснований, что он финансирует революцию. Забавную историю рассказывают в связи с этим. Когда после большевистской революции Терещенко вместе со своими коллегами был арестован и заключен в крепость, Щегловитов, реакционер, бывший министр юстиции и товарищ Терещенко по заключению, встретив его во дворе для прогулок, сказал ему: "Вы заплатили 5 миллионов рублей за то, чтобы оказаться здесь, а я засадил бы вас сюда бесплатно".

Познакомив своих читателей с наиболее значительными членами Временного Правительства, я намерен теперь для того, чтобы дать им более ясное представление об этих лицах, а также и о своих личных впечатлениях о вечно изменявшемся положении, привести извлечения из некоторых своих частных писем в министерство иностранных дел.

2 апреля.

"В Совете произошел раскол, и социалисты — сторонники мира — потеряли почву. Как говорят, войска настроены в общем в пользу продолжения войны, и даже социалисты заявляют, что они станут брататься с германскими социалистами только в том случае, если последние низложат Гогенцоллернов. На фабриках и заводах работы возобновлены, но вследствие увольнения многих инженеров и мастеров производительность гораздо меньше прежней.

Наиболее поразительной чертой является полнейший порядок, царящий в городе. Только в трамваях и железнодорожных поездах, где солдаты захватывают силой лучшие места, не желая за них платить, наблюдается действительный беспорядок. Однако в некоторых сельских местностях крестьяне произвели порубки леса частных владельцев и говорят о разделе помещичьих земель. Однако насколько я знаю, и там не наблюдается поджогов или чего-нибудь сходного с организованной жакерией".

9 апреля.