Читаем Мемуары полностью

337... призывом к резне.— Многие мемуаристы (Ларошфуко, г-жа де Мотвиль, О. Талон, Н. Гула), рассказывая об этом, обвиняют коадъютора в жестокости, в том, что он предлагал возмутить народ и даже штурмовать Пале-Рояль: «Он с такими преувеличениями и с такой злобой изобразил им образ действий двора, что тотчас было созвано совещание... которое занялось обсуждением вопроса о том, отправиться ли немедля во Дворец Правосудия и силою отобрать печать у Первого президента или сначала поднять народ, дабы он поддержал это насилие» (Ларошфуко Ф. де.Указ. соч. С. 83 — 84).

338... эпохи более отдаленные. —Ларошфуко, напротив, утверждает, что принц де Конде, испугавшись, что брат влюбился в м-ль де Шеврёз и во всем ее слушается, расстроил брак, рассказав принцу де Конти обо всех любовниках его невесты. «Брак был расстроен по их воле и побуждению, причем они не пытались ни соблюсти хоть какую-либо учтивость, ни сохранить хотя бы малейшее благоприличие» (Ларошфуко Ф. де.Указ. соч. С. 85). Ларошфуко, герцогиня Немурская и Ги Жоли утверждают, что Виоль так и не нанес визит м-ль де Шеврёз, но письмо одного из корреспондентов Мазарини, приведенное М.-Т. Хипп, подтверждает правоту Реца: 15 апреля (а не 4) Виоль объявил г-же де Шеврёз, что королева недовольна предстоящим браком. После этого герцогиня де Шеврёз, оскорбленная принцем де Конде, перешла на сторону Мазарини.

339... мой монастырь.— Монастырь Парижской Богоматери, примыкающий к собору; там находилась резиденция архиепископа.

340... за смысл я ручаюсь.— Это письмо найдено не было, и комментаторы сомневаются в достоверности пересказа Реца; но в других письмах Мазарини действительно советовал королеве воспользоваться услугами коадъютора для борьбы с принцем де Конде, который приобретал огромную власть в государстве.

341... быть Вам полезным подле другого... —Наступил звездный час Реца: удалившись в монастырь, выйдя притворно из игры, коадъютор приобрел особый политический вес, ибо три соперничающие стороны (Мазарини, Конде, Месьё) в этот момент уравновешивали друг друга. Примкнув к одной из них, объединив эту партию с другой, он склонял чашу весов — и потому мог требовать высокую плату (кардинальскую шапку) за содействие. Соотношение сил постоянно менялось. Ларошфуко, анализируя ситуацию, говорит, что стороны уравновешивали друг друга только в борьбе, в действии. На противоречии между тремя партиями стремились играть и другие политики, например, Шавиньи. Особую важность приобрели не дела, а слова — переговоры, речи, памфлеты, постановления, слухи, обманы, ловушки, — и Рец подробно их описывает; это его стихия. Напротив, Ларошфуко достаточно лаконичен, для него важнее всего боевые действия, о них последовательно рассказывает воин, а священнослужитель лишь бегло упоминает.

342... Барте пора в дорогу...— Авантюрист Исаак Барте, бывший посол короля польского в Париже, сначала примкнул к фрондерам, попал в 1650 г. в Бастилию за то, что прятал у себя герцогиню Буйонскую, потом перешел на службу к принцессе Пфальцской, сестре королевы польской, стал связным между ней и Мазарини, возил письма в Брюль. В 1660 г. был заподозрен в том, что продался кардиналу де Рецу, попал в опалу, но потом примирился с двором.

343... с наступлением ночи, я отправился к Месьё... —В памфлетах того времени (в частности, в «Анатомии политики коадъютора») подробно описывались переодевания коадъютора (большие черные усы, роскошные светские одежды) во время ночных визитов к фрондерам, к буржуа, которых он стремился привлечь на свою сторону. Но костюм кавалера, в отличие от сутаны, уже не скрывал недостатков его телосложения.

344... оставались в Стене, хотя в крепости располагался гарнизон принца де Конде. —Во время пленения принца де Конде герцогиня де Лонгвиль сдала город Стене испанцам, которые и после освобождения принца продолжали в нем оставаться, дружески встречаясь и выпивая с французским гарнизоном, расположенным в крепости (и это во время войны!).

345... а я уже вышивал по ней узор... —По мнению французского исследователя XIX в. С. Моро, автора «Библиографии мазаринад» (1850 — 1851), Рец здесь имеет в виду написанный им совместно с Комартеном памфлет «Вольная и правдивая речь о поведении принца де Конде и монсеньора коадъютора» («Discours libre et veritable sur la conduite de Monsieur le Prince et de Monseigneur le Coadjuteur», сентябрь 1651 г.).