Читаем МЕМУАРЫ полностью

– Да, Ваше Превосходительство, в записках, поданных начальнику главного штаба, вы жалуетесь, что чеченцам оставлено так мало земли, что они существовать там не могут, и Его Величество, находя мнение Ваше справедливым и желая обеспечить будущность чеченцев, не находит другого средства как переселить их за Терек, где отдаются им земли в огромном количестве.

– Да согласятся ли охотно на это чеченцы? – заметил я.

– Неужели они так глупы, что не захотят и будут драться? – спросил он.

– Было бы против моей совести, – ответил я, – не сказать Вашему Превосходительству откровенно того, в чем я убежден; восстанет не только Чечня, но вместе с чеченцами и весь Восточный Кавказ, и война продлится опять несколько лет с тою только разницею, что теперь матери, бросая детей своих на штыки солдат, asdsr драться вместе с мужчинами.

Хотя Лорис и был убежден в истине моих слов, но он до такой степени хитрил со мной, что ответил мне на это:

– Чечня будет окружена со всех сторон сильными войсками, которые Его Величеству угодно поручить генералу Кундухову, а я, как начальник края, помогая Вам всеми средствами, буду из Владикавказа или из Грозной любоваться Вашими успехами. Его Высочество убежден, что никто лучше Вас не сможет выполнить этого весьма важного поручения.

Поблагодарив его за такое высокое обо мне мнение, я сказал, что решительно отказываюсь от этой чести, потому что не более года тому назад я вручил чеченскому народу грамоту, уверяя его устами моего Монарха, что все статьи ее вовеки веков будут свято сохранены. Теперь, если Его Высочество действительно имеет в виду назначить меня командующим войсками Чеченского отряда, то это, как мне кажется, единственно потому, что я пользуюсь доверием че ченского народа, и Его Высочество, зная это, полагает, что переселение их состоится без большого шума.

– Но будьте, Ваше Превосходительство, судьею: могу ли я после врученного мною им акта требовать от чеченцев к себе доверия и, не краснея, говорить с ними и советовать им оставить, вопреки их желанию, их Чечню и переселиться за Терек, чего они, как известно и Вам и всем, боятся более смертного приговора?

Лорис был крайне удивлен, что я отказываюсь от поручения Великого Князя и просил меня принять его дружеский совет – не говорить этого в другом месте.

Когда же я его убедил, что нет награды и наказания, которые могли бы заставить меня согласиться на сказанное поручение, Лорис ловко соскочил со своего кресла и указав пальцем на мое сердце, вскричал:

– Вот! Там сидит черт!

Я невольно улыбнулся, чем удвоил его удивление. Он задумался и после долгого, глубокого молчания заметил:

– Друг мой, нам, кавказским уроженцам, надо быть очень и очень осторожными в своих выражениях и действиях, иначе мы легко можем потерять доверие начальства и нажить врагов.

– Я их и теперь имею много, – сказал я. В это время подали нам чай, и у Лориса (с папироской во рту) родилась прекрасная мысль просить меня указать делу этому, по моему разумению, лучший исход.

Здесь я посоветовал ему обратить внимание на все жертвы, понесенные правительством и черкесами на Западном Кавказе, и на то, чем все это кончилось. Во избежание бесполезного кровопролития я рекомендовал ему ходатайствовать у Великого Князя дозволения желающим переселяться в Турцию, объявив всенародно, что не желающие русского подданства могут переходить в Турцию, и убедил его в том, что из Чечни много переселится народу, и тем водворится в крае желанное спокойствие, каковое обстоятельство даст ему право на награду.18 Он согласился представить мое мнение начальнику главного штаба, который, получив письмо Лориса, потребовал меня в Тифлис.

Прибыв в Тифлис, я немедленно явился к начальнику штаба. Во время разговора генерал Карцев мне между прочим сказал:

– Генерал Лорис-Меликов легко составил проект об очищении чеченского леса от чеченцев и о переселении их за Терек, а теперь, когда проект этот утвержден Государем Императором и нам надо его исполнить, он от него почти отказывается.

Тут я не пощадил Лориса и убедил ясными доводами ген. Карцева в пользе и необходимости согласиться на переселение горцев из Терской области в Турцию. По докладу начальника штаба Его Высочество одобрил мое мнение и поручил ген. Карцеву предложить мне приступить к исполнению его.

Хотя я не говорил об этом с почетными чеченскими старшинами, но предчувствие убеждало меня, что чеченцы послушают моего совета, и я с восторгом согласился, с тем, однако, чтобы мне сначала было дозволено поехать в Константинополь и узнать там согласие турецкого правительства на прием чеченцев и на отвод им помещений.

Получив на это позволение Великого Князя, заграничный паспорт и тысячу рублей депозитами на прогоны и расходы, я в июле месяце отправился из Тифлиса прямо в Стамбул.