Читаем Мемориал полностью

У нас с Люсей поочередно жили в те годы в некотором роде домработницы. Вначале Надежда Алексеевна, старуха-инвалид. Потом дурковатая Дуся. Эта умела печь вкусные "беляши", которые мы с Сашей разыгрывали иногда в шахматы: проигравший преподносил партнеру стакан чая и теплый "беляш". Наконец, жила некоторое время плутоватая рыжая деваха, по фамилии помню – Якунина. "Баба Надя" соглашалась два, или три лета ездить с Сашей в деревню, иначе мать не смогла бы управляться с двумя малолетними мальчишками – Сашей и Славиком.

Июль-август – отдыхали вдвоем с Люсей в санатории "Приморье" в Сочи. Впервые провели отпуск вместе, хотя ей пришлось без путевки разместиться в доме сотрудников частным образом. Фотоаппаратом "Москва-5" и у моря сделаны первые видовые фотографии.

Весна и лето (с перерывами) на строительстве дома в деревне. К осени вчерне он почти доведен до состояния жилого. Родители зимовали хотя и в неотделанном, но теплом жилище. Глубокой осенью мы вдвоем с Алексеем навестили их. Я ездил в Городецкое и другие села, читал там лекции. Памятная фотокарточка в санках, запряженных сивым меринком.

Алексей служил в Ангарске. Раза два перед этим, приезжая на родину в отпуск, гостил по нескольку дней и у нас в Орле. Помню, что Люся очень хлопотала женить его. Однако не удалось в тот раз, как и впоследствии.

1959

Начиная с января, ожидали получения обещанной благоустроенной квартиры в Орле. Дело тянулось мучительно долго. В это время я усиленно пробивался поступить на учебу в Москве, в Академию общественных наук при ЦК КПСС. Были сложности с получением рекомендации от обкома, подготовкой к конкурсным экзаменам, с оформлением справки о состоянии здоровья.

С последним пунктом – загвоздка: в поликлинике я числился по тогда уже подтвержденному заболеванию – сирингомиелии. Требовалось сие затушевать, иначе отклонили бы мои домогательства. Впоследствии местный стукач, Вася Овсянников, доносил, что, де, Чернов обманно поступал в Академию. Сам Вася просто не смог выдержать экзаменов.

Переехали в новую квартиру (ул. Больничная, 15 а, кв.11) в последних числах апреля. Сколько мороки с переездом, перевозом вещей! Одних книг было до 15 огромных ящиков. А обустройство! Чего это стоило, знаем лишь мы с Люсей. У меня счастливая способность: быстро забываю тяжести пережитого. А впечатлительная Люся до сих пор вспоминает.

Одновременно с этим готовился к конкурсу. Ездил дважды в Москву на разведку и консультации. Иностранный язык (немецкий) готовил с приглашенной на дом преподавательницей Внуковой, сестрой врача, Люсиной коллеги. Обком партии отпускал меня в аспирантуру неохотно: дескать, пусть еще поработает, успеет на учебу.

Летом благополучно выдержал экзамены. 20 августа утвержден аспирантом Академии общественных наук (присланное в Орел решение ЦК КПСС подписал неведомый мне в то время Л.Брежнев). Получил общежитие. На первом курсе жили на Садово-Кудринской, 9. Вместе в сдвоенной комнате с Альбертом Беляевым, приехавшим из Мурманска. Люся и Саша посещали меня на каникулах, а то и просто в выходные дни. Саша впервые побывал тогда в Москве. Знакомство начали с осмотра Кремля.

На 1-м курсе по кафедре литературы и искусства, кроме меня и Беляева, приняты Е.Кривицнкий, Н.Зарипов, Н.Алексеева, В.Росяев, таджик – Рахматуллаев. Несколько "демократов" (болгары Т.Тонев и Н.Баяджиев, венгр Шандор Папп, чех Ярослав Гес, монгол С.Лубсанвандан) (рис. 14).

Осенью в Орле вышла моя первая книжка "Литературные места Орловской области". 127 с. (ред. З.Сидельникова).

1960

Новый год встречали в Москве всем семейством. Люся с Сашей приезжали в гости. Ходили в театры, на елку, во Дворец спорта. Посетили Цаповых и Хрусталевых. Курсовые и первые кандидатские экзамены. На моих зимних каникулах я побывал в Орле. Люсе там одной пришлось нелегко – она непривычна жить без плотной опеки. Продолжаем благоустраивать квартиру на Больничной улице.

.

В феврале прислана из Парижа (с оказией, через А.В.Храбровицкого) роскошная рецензия на "Орловские литературные места", подписанная неким А.Г.Савченко (Дедовым), в тамошней русскоязычной газете. Предмет моей долговременной гордости. Это подхлестнуло историко-литературные и краеведческие изыскания. Стал посещать московские хранилища и рукописные фонды библиотек. Положено основание моего теперешнего научного архива.

Побывал в качестве стажера в редакции журнала "Знамя". По подсказке своих преподавателей В.В.Новикова и И.С.Черноуцана познакомился с заправлявшим всеми делами в редакции В.К.Панковым, их приятелем. Главный редактор Вадим Кожевников бывал в журнале реже "ясного месяца" в непогоду. Тогда же здесь встретил юного, начинавшего в ту пору литературного критика Льва Аннинского. В это время в Академии еще учился мой бывший орловский коллега Иван Левыкин. Иногда виделись с ним, чаще всего "за столом", хотя оба не любители таких "процедур".