Алексей Бугай , Генри Каттнер
- Что-же? - поинтересовался Конг.
- Да, ваша честь, - ответил Фухе.
Конг вздохнул и пробормотал удаляясь:
- Послал бог мне на голову идиота в помощники...
- Да, ваша честь, - донеслось из кабинета Фухе.
Снова вверх. Теряя соратников и веру в человечность. Каждое новое открытие плавит разум и заставляет руки крепче сжимать оружие.Но выбора нет — нужно добраться до самого верха.
Александр Кронос
Очень немногие знают его настоящее имя.Никто не знает предел его возможностям.Но все знают наверняка: он — не такой, как все.Ведь там, откуда он пришел, все по-другому.Он уверен: воин служит не за зарплату, довольствие и жилплощадь, и даже не ради удовлетворения амбиций, а чтобы защищать честь своего Отечества. Но как могут защищать честь Отечества те, кто позабыли о собственной чести?А еще он знает, что лишь практика — мерило истины. И сначала нужно попытаться что-то изменить, а уж потом утверждать, возможно это, или нет.Ему нельзя иначе.Ведь он — урожденный дворянин.
Антон Корнилов , Роман Валерьевич Злотников
Кроме нескольких писательских премий, Ольгерд Бахаревич получил за «Собак Европы» одну совершенно необычную награду — специально для него учреждённую Читательскую премию, которую благодарные поклонники вручили ему за то, что он «поднял современную белорусскую литературу на совершенно новый уровень». Этот уровень заведомо подразумевает наднациональность, движение поверх языковых барьеров. И счастливо двуязычный автор, словно желая закрепить занятую высоту, заново написал свой роман, сделав его достоянием более широкого читательского круга — русскоязычного. К слову, так всегда поступал его великий предшественник и земляк Василь Быков. Что мы имеем: причудливый узел из шести историй — здесь вступают в странные алхимические реакции города и языки, люди и сюжеты, стихи и травмы, обрывки цитат и выдуманных воспоминаний. «Собаки Европы» Ольгерда Бахаревича — роман о человеческом и национальном одиночестве, об иллюзиях — о государстве, которому не нужно прошлое и которое уверено, что в его силах отменить будущее, о диктатуре слова, окраине империи и её европейской тоске.
Ольгерд Иванович Бахаревич
Никакая, даже самая необузданная фантазия, не в состоянии предвидеть многое из того, что для Донбасса стало реальностью. Разбитый артиллерией новой войны памятник героям Великой отечественной, войны предыдущей, после которой, казалось, никогда не начнется следующая. Объявление «Вход с оружием запрещен» на дверях Художественного музея и действующая Детская железная дорога в 30 минутах от линии разграничения. Настоящая фантастика — это повседневная жизнь Донбасса, когда упорный фермер с улицы Стратонавтов в четвертый раз восстанавливает разрушенный артиллерией забор, в прифронтовом городе проходит фестиваль косплея, билеты в Оперу проданы на два месяца вперед. Символ стойкости окруженного Ленинграда — знаменитые трамваи, которые снова пустили на седьмом месяце блокады, и здесь стали мощной психологической поддержкой для горожан.«А Город сражается по-своему — иллюминацией, чистыми улицами, живой музыкой…»
Дмитрий Николаевич Байкалов , Михаил Юрьевич Харитонов , Михаил Юрьевич Тырин , Сергей Юрьевич Волков , Иван Сергеевич Наумов