Читаем Мелодия звёзд полностью

Я нахмурилась в ответ на отсутствие чувства юмора, затем взглянула мимо него в сторону машины, но она оказалась пуста. Он отклеил защитный слой с двух пластырей и приклеил их к моим ободранным коленям.

После он бросил все свои вещи обратно в пакет и посмотрел на свои громоздкие металлические часы, которые были так забиты циферблатами и стрелками, что по ним едва можно понять, который час.

Мне вдруг стало интересно, что, если он ехал на свидание? У такого красивого парня по-любому есть девушка.

Он схватил мой телефон и наушники, из которых все еще доносился пьянящий голос Моны Стоун, и его губы скривились.

– Держи. – Он чуть ли не пихнул их мне прямо в лицо.

Нахмурившись, почуяв внезапную враждебность, исходящую от него (не то чтобы он казался мне добряком до этого), я отвела взгляд от его лица и взглянула на свой телефон. Я ругнулась, увидев разбитый экран.

– Надеюсь, ваша страховка покроет ремонт моего телефона?

Его брови взлетели вверх.

– Откуда мне знать, что он уже не был сломан?

Придурок. Я не сказала это вслух, но я, наверное, очень громко думала, потому что он встал с корточек и направился к машине. Я решила, что он собирается уехать, но вместо этого он открыл дверь и полез внутрь за чем-то.

Через пару секунд он вернулся с магазинным чеком в руке.

– Держи.

Я вдруг заморгала, взяв чек в руки.

– Ты хочешь, чтобы я отдала деньги за пластырь и воду?

Он стиснул зубы.

– Мой номер телефона на обороте. Набери мне, когда починишь байк, я возмещу.

Он нехотя протянул мне руку. Я не взялась за нее. Не хотелось заставлять его страдать еще больше.

Я помогла себе встать, опершись на ладони, было больно, но они хотя бы не кровоточили. Я схватила шлем и сумку, поправила велосипед. Кроме погнувшейся спицы и царапин на глянцевой черной раме, вроде никаких проблем. Я выключила мотор, потому что не могла ехать: ноги слишком дрожали.

Положив руку на открытую дверцы машины, он наблюдал за мной пару минут. Я посмотрела на него в ответ, но вдруг мне стало дико неловко, и я опустила глаза на его футболку, на которой красовалась надпись «Режим зверя: активирован».

– Тебя подвезти куда-нибудь? – спросил он.

Я снова взглянула на него.

Его глаза казались золотыми в свете ускользающего солнца, взгляд был тревожен и сдержан.

Я отрицательно замотала головой.

– Мне тут недалеко.

Он быстро сел в машину, как будто боялся, что я передумаю. Я спускалась с велосипедом по тротуару, напрягая слух, чтобы услышать визг шин его машины. Либо у него самая тихая машина, либо он все еще не уехал.

Я оглянулась через плечо. Аварийные огни были выключены, но его машина не двигалась. Наверное, он просто испугался, как и я. Он просигналил, и я чуть не подпрыгнула. Я отвернулась от него ровно в тот момент, когда перед моим носом оказался фонарный столб.

Зачем он сигналил? Чтобы предупредить меня?

Блин. Он, должно быть, думает, что я полная недотепа, что, конечно, невыгодно, у меня ведь из-за него разбит экран телефона! Чек из магазина с его номером буквально прожигал дыру в заднем кармане моих обрезанных джинсов. Возможно, у меня есть страховка. Я надеялась на это, потому что не горела желанием с ним связываться. Парень, скорее всего, попросит меня доказать, что мой телефон не был разбит раньше, а я не обязана никому ничего доказывать.

Кроме Моны Стоун.

Я ускорила шаг, мне не терпелось поскорее сесть за комп Рей и разузнать все о конкурсе.

Последний час я изучала сайт Моны Стоун, читая каждую строчку мелкого шрифта о музыкальном конкурсе.

– Мама никогда на это не согласится, – плакалась я своей лучшей подруге, которая красила ногти в такой же яркий цвет, что и чехол для ее мобильного телефона.

Ярко-розовый – любимый цвет Рей. Даже ее плед, на котором мы развалились, покрывали розовые завитушки. Когда мы были детьми и нам приходилось рисовать автопортреты в школе, она всегда рисовала себя с розовыми глазами вместо карих. Она даже носила розовые линзы, когда нам было по двенадцать, но в них она была похожа на кровожадного вампира.

Рей подняла руку и подула на ногти.

– Может, Мона устроит еще один в следующем году. Вот исполнится тебе восемнад…

– Рей! – почти крикнула я в ужасе.

Она так резко развернулась ко мне, что ее очень прямые, очень длинные и очень светлые волосы сделали полукруг в воздухе.

– Ну а что?

– Я не могу ждать так долго. А что, если такое случается раз в жизни?

Рей уставилась на меня, затем на снимок с выступления Моны, который красовался на экране ее ноутбука.

– Как насчет того, чтобы сначала написать песню? Затем, когда она будет готова, споешь ее своей маме. А так как песня будет суперкрутой, она возьмет и разрешит!

Я перевернулась на спину.

– Ты действительно думаешь, что она вообще может передумать? Она ненавидит Мону. – Я прикусила нижнюю губу. – Мы снова поссорились из-за нее после ужина, а потом ссора как-то странно перетекла в разговор об отце. По тому, как она говорит о нем, можно подумать, что он был чудовищем. – Я повернулась к Рей, она уже красила ногти на ногах.