Читаем Мельницы богов полностью

Мэри постоянно думала о Луи Дефорже. Он спас ей жизнь и исчез. Она была рада, что увиделась с ним на приеме. Повинуясь внезапно возникшему желанию, Мэри пошла в магазин, торгующий на валюту, купила для него красивый серебряный кубок и попросила отправить его во французское посольство. Это была ее скромная благодарность за то, что он сделал.

Дороти Стоун сказала ей:

– Вам звонит доктор Дефорже. Будете говорить с ним?

– Конечно, – улыбнулась Мэри. Она сняла трубку. – Добрый день.

– Добрый день, госпожа посол. – Как приятно было слышать его голос с французским акцентом. – Я хочу поблагодарить вас за такой изысканный подарок. Хотя это совсем не обязательно было делать. Я и так рад, что мог оказать вам услугу.

– Это была не просто услуга, – ответила Мэри. – Мне бы хотелось как-нибудь выразить вам свою благодарность.

Он молчал.

– Может быть. – Он снова замолчал.

– Да?

– Да нет. Ничего, – смущенно сказал он.

– Ну пожалуйста.

– Ладно. – Он напряженно рассмеялся. – Может, мне удастся пригласить вас как-нибудь поужинать. Я знаю, как вы заняты…

– С удовольствием, – быстро сказала Мэри.

– Правда? – В его голосе звучала радость.

– Правда.

– Вы знаете ресторан «Тару»?

Мэри была там два раза.

– Нет, – ответила она.

– Отлично. Мне доставит удовольствие показать его вам. В субботу вечером вы, наверно, заняты?

– В шесть часов я должна присутствовать на коктейле, но потом мы сможем вместе поужинать.

– Великолепно. Я знаю, у вас двое детей. Может, вы возьмете их с собой?

– Спасибо, но в субботу вечером они будут заняты. – Она сама не знала, зачем сказала неправду.

* * *

Прием проводился в швейцарском посольстве. Это, несомненно, было посольство первой категории, так как на приеме присутствовал президент Ионеску.

Увидев Мэри, он подошел к ней.

– Добрый вечер, госпожа посол. – Он взял ее руку и задержал в своей дольше, чем это было надо. – Как я рад, что ваша страна согласилась предоставить нам этот заем.

– А мы рады, что вы разрешили представителям духовенства посетить Соединенные Штаты, ваше превосходительство.

Он небрежно махнул рукой:

– Румыния – не тюрьма. Здесь каждый может ездить, куда захочет. Моя страна является символом социальной справедливости и демократии.

Мэри подумала о длинных очередях у магазинов, толпе в аэропорту, евреях, стремящихся эмигрировать.

– Вся власть в Румынии принадлежит народу.

«В Румынии есть концентрационные лагеря, которые нам не показывают».

– Со всем уважением к вам, господин президент, хочу заметить, что сотни, а может, и тысячи евреев хотят покинуть Румынию. Ваше правительство не дает им визы.

Он нахмурился:

– Это диссиденты. Возмутители спокойствия. Мы оказываем миру услугу, что не выпускаем их, держим все время под контролем.

– Господин президент…

– Здесь к евреям относятся лучше, чем в любой другой стране за «железным занавесом». В 1967 году после арабо-израильской войны Советский Союз и все остальные страны Восточной Европы разорвали дипломатические отношения с Израилем. Все, кроме Румынии.

– Я знаю об этом, господин президент, но факт остается фактом…

– Вы уже попробовали черную икру? Она просто великолепна.

Луи Дефорже предложил заехать за Мэри, но она сказала, что ее довезет Флориан. Она позвонила доктору и предупредила, что задержится. Ей надо было вернуться в посольство и написать отчет о беседе с президентом Ионеску.

В посольстве дежурил Ганни. Морской пехотинец отдал ей честь и открыл дверь. Мэри прошла в свой кабинет и зажгла свет. Она остановилась как вкопанная. На стене было написано красной краской: «ОТПРАВЛЯЙСЯ ДОМОЙ, ПОКА ЖИВА». С побелевшим лицом она выскочила из кабинета и побежала вниз.

– Что-нибудь случилось, госпожа посол? – спросил Ганни.

– Ганни, кто был в моем кабинете?

– Никто, госпожа посол.

– Где журнал записи посетителей? – Она старалась говорить спокойным голосом.

– Вот, пожалуйста. – Ганни протянул ей журнал.

Здесь отмечалось время посещений. Она посмотрела, кто приходил в посольство после пяти тридцати, когда ее уже не было в кабинете. Она насчитала двенадцать имен.

Мэри посмотрела на дежурного:

– Люди, которые здесь записаны, – их всех сопровождали?

– Конечно, госпожа посол. Посетители не могут подниматься наверх без сопровождения. Что-нибудь не так?

Что-то было не так.

– Пусть кто-нибудь закрасит надпись на стене в моем кабинете, – сказала Мэри.

Она развернулась и быстро вышла из посольства. Отчет мог подождать до утра.

Луи Дефорже уже ждал ее в ресторане. Когда она подошла к столику, он встал.

– Извините за опоздание. – Мэри старалась, чтобы голос не дрожал.

Он пододвинул ей стул.

– Ничего страшного. Я рад, что вы пришли.

Мэри уже жалела, что согласилась поужинать с ним. Нервы у нее были напряжены до предела.

Дефорже посмотрел на нее:

– С вами все в порядке, госпожа посол?

– Да, – ответила она. – Все прекрасно. – «Отправляйся домой, пока жива». – Я, пожалуй, выпью виски. – Она ненавидела виски, но надеялась снять напряжение.

Сделав заказ, Дефорже сказал:

– Быть послом в этой стране, наверно, нелегко. Особенно женщине. Румыны с пренебрежением относятся к женщинам.

Мэри улыбнулась через силу.