Читаем Мельник ностальгии (сборник) полностью

Ну, слушай, Жорж, я покажу мою странуПаломничеств и шествий!Марии наши! взгляд – и ты уже в плену!Ах, Боже упаси от пущих сумасшествий:Карамба! я сейчас их просто ущипну!Их станы схожи с лавкой ювелира[17],Манелов[18] лица вожделенье выдают!На них сокровища бухарского эмира:Тридцать монет на пальцах – руки в кольцах,А грудь – для тридцати златых сердец приют!Шнуры на шее, уши в серьгах-колокольцах!Пойдём же! Ты – Манел, виола на груди,Фанданго заиграй!Целуй, им нравится, прижми смелей к груди,Любую выбирай!Снимаем шляпы!Вот процессия, молчите!И балдахин плывёт под треск ракет,Смуглы и благородны кавалеры в свите,Идут, за шнур держась, и каждый разодет.Носилки высоки, украшены изрядно,Мне Башнями Давида кажутся они!Мария Долороза так нарядна!А управитель праздника за шествием следит.Смотри, грустят Мария и Господь одни:Марии смутен взгляд: куда она глядит?Вот ангелочки впереди!И ходят-то с трудом!Три годика всего, чуть только от груди!Невидимые руки понесут их вдаль,Так каждый человек своей судьбой ведом.Проходит в звёздах Ночь: и бархат, и хрусталь,(Как Та, что некогда легла над Иудеей).Вот – Солнце: жгучие глаза растопят лёд!Вот – полная Луна идёт аллеей!И лунный свет из глаз подобен серебру.И Кости та, вдали, Игральные[19] несёт,Но потеряет всё, начав игру.Несёт Венец Терновый с нежною улыбкойДитя, и нет шипов у этого цветка.А эта светится красой, живой и зыбкой,Ах, Губка с Желчью у неё горька!Но нет: её рука желчь обращает в мёд!И пчёлы вьются перед ней….А вот с Копьём в руке в процессии идётОдетый стражником, и кровь блестит на стали,И кровь с той Пятницы на стали не тускней…Вот и последний: Саван… Видишь, дале —Христово Тело, всё в крови от ран глубоких,От крови странно рдеет, словноЗакат на море средь утёсов одиноких…По Португалии Его несут любовно!Смотреть на это больно: грусть и свет…Какие раны! А зловонья нет…Процессия проходит, а гулянье длится.Народ одет и празднично, и скромно.Какой прилив людей! Сияющие лица!И струны северных виол рыдают томно,То душ их фадо, набожных и нежных.На шляпах – символ Торжества Святого.Опаловая пыль на фоне тростников…Царит Христос во Славе в небесах безбрежныхВ сиянье ореола золотого!Взывают трубы: будет бой быков!Идут тореро и ведут быков коровы[20].А выкрики вокруг: Подарки и обновы!Бисквит от Маргариды! Чудные гитары!А вот – для ваших деток карамели!Зелёное вино – вас ждут кафе и бары!Чахоточный, у двери дома на постели,Взгляд из Другого Мира – испускает дух,А внучка веточкой лавровой машет:От умирающего отгоняет мух.Могильщик между девушек весёлых пляшет.Вот, выкрики слепого – Худого паренька с одной серьгой:«Несчастней нет слепого!»А этот, с искалеченной ногой!Зловоние… Скитается без крова…А тот, вдали, что прислонился к дверке, —Сплошная рана, хуже не бывает.Ступни, все в язвах, он пристроил на фанерке.Цветенье рака: солнце раздувает,Гангрена гасит. Жорж! Какая странная гвоздика…Гвоздики – прелесть – чтоб носить их в бутоньерке!О, георгины гноя, Иов – в пароксизме крика!Чахоточные, карлики, страдальцы!В горячке белой, в язвах, в чёрной яме слепоты!Распухшие ревматики – негнущиеся пальцы!А может, их сердца – прекрасные цветы!А вот – нагой в разорванных гамашах.Визгливые литании кликуш…Все просят милостыню ради душ Усопших наших.Зловонье! Униженья нет страшней!Отверженных и прокажённых рать…Вы, живописцы странной родины моей,Что ж не приходите её нарисовать?
Перейти на страницу:

Похожие книги

Поэты 1880–1890-х годов
Поэты 1880–1890-х годов

Настоящий сборник объединяет ряд малоизученных поэтических имен конца XIX века. В их числе: А. Голенищев-Кутузов, С. Андреевский, Д. Цертелев, К. Льдов, М. Лохвицкая, Н. Минский, Д. Шестаков, А. Коринфский, П. Бутурлин, А. Будищев и др. Их произведения не собирались воедино и не входили в отдельные книги Большой серии. Между тем без творчества этих писателей невозможно представить один из наиболее сложных периодов в истории русской поэзии.Вступительная статья к сборнику и биографические справки, предпосланные подборкам произведений каждого поэта, дают широкое представление о литературных течениях последней трети XIX века и о разнообразных литературных судьбах русских поэтов того времени.

Дмитрий Николаевич Цертелев , Александр Митрофанович Федоров , Даниил Максимович Ратгауз , Аполлон Аполлонович Коринфский , Поликсена Соловьева

Поэзия / Стихи и поэзия
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2
Поэты 1820–1830-х годов. Том 2

1820–1830-е годы — «золотой век» русской поэзии, выдвинувший плеяду могучих талантов. Отблеск величия этой богатейшей поэтической культуры заметен и на творчестве многих поэтов второго и третьего ряда — современников Пушкина и Лермонтова. Их произведения ныне забыты или малоизвестны. Настоящее двухтомное издание охватывает наиболее интересные произведения свыше сорока поэтов, в том числе таких примечательных, как А. И. Подолинский, В. И. Туманский, С. П. Шевырев, В. Г. Тепляков, Н. В. Кукольник, А. А. Шишков, Д. П. Ознобишин и другие. Сборник отличается тематическим и жанровым разнообразием (поэмы, драмы, сатиры, элегии, эмиграммы, послания и т. д.), обогащает картину литературной жизни пушкинской эпохи.

Николай Михайлович Сатин , Константин Петрович Масальский , Семён Егорович Раич , Лукьян Андреевич Якубович , Нестор Васильевич Кукольник

Поэзия / Стихи и поэзия