Читаем Мелкий жемчуг полностью

Деревня жила своей жизнью, когда огромный испанский галеон бросил якорь в бухте у незнакомого берега. Множество испанцев в блестящих кирасах спрыгнули в шлюпки и устремились на берег. Первым делом они срубили высокую тонкую пальму, наскоро, в пять топоров, соорудили из нее грубую мачту и подняли на новой земле флаг испанской короны. Теперь вся страна, до самого ее края, была их законной добычей. Командор отдал приказ, и несколько отрядов углубились в лес в поисках дичи, сокровищ и приключений. Через две недели, когда разведчики вернулись, они оповестили командора и всех спутников, что земля богата, жители дружелюбны и гостеприимны, а леса полны дичью. Солдаты под начальством командора двинулись вглубь континента, чтобы найти местного короля и поставить его в известность о том, что он стал покорным подданным короля испанского.

Тогда капитан разрешил свободным от вахты конкистадорам уходить в лес маленькими группами или даже в одиночку и искать свою законную добычу. Единственным требованием было своевременное возращение на корабль.

Так капрал Мигель Альварес Тринидад-и-Тобаго, судовой врач, поэт и путешественник, забрел в деревушку, где жила Майко, дочь Катекиля, красавица и жрица божественного мыслящего растения Узо-Картогу. Молодые люди встретились у колодца, и любовь поразила обоих, как удар грома. Майко никогда не видела голубых глаз, кудрявых золотистых волос, тонкого носа и блестящей кирасы. Мигель Альварес никогда не встречал смуглых красавиц в коротких платьях, спокойно и доверчиво смотрящих в глаза незнакомому вооруженному мужчине.

Мигель выразил свое почтительное восхищение на чистейшем кастильском языке, такой фразой не стыдно было бы приветствовать герцогиню Альба. Майко ответила ему без смущения, звучно и выразительно, и голос ее был как гобой. Но, увы, ни лекарь, ни жрица не поняли ни единой фразы друг друга. Оба хотели что-то объяснить, сказать, спросить, но ни одного слова, понятного обоим, не существовало в этом мире. Мигель пробовал говорить по-французски и по-фламандски, по-арабски и на латыни. Ведь он был врачом, а значит, знал много языков, потому что изучал трактаты, написанные великими целителями древности. Он даже сказал несколько слов на древнееврейском языке, но Майко только покачала головой. На глазах у нее заблестели слезы. Ей было необходимо понять, что говорит прекрасный незнакомец. Узнать его имя и каким богам он поклоняется. Расспросить о его родителях и женах, о его друзьях и врагах, о его победах и о том, с кем и в какие игры он играл в детстве.

Внезапно девушка схватила его за руку и потащила за собой. Он прекрасно понял, что им надо искать помощи. А красавица догадалась, кто именно может помочь. Скоро они очутились в маленьком огороженном дворике. В середине его рос кустик, покрытый замечательными белыми цветами с тонким и нежным ароматом. Майко поклонилась кусту и показала Мигелю, что и он должен поклониться. Потом она опустилась перед цветком на колени и стала о чем-то страстно умолять. Растение тихо шелестело лепестками и ничего не отвечало. Девушка просила горячей и горячей, дотронулась до листиков кончиками пальцев и пролила целый дождик слез в чашечки цветков. Этого куст не выдержал:

– Ну ладно, – сказал он по-испански, – черт с тобой. Раз уж тебе так надо, говори с ним на его глупом языке. Но имей в виду, твой – фонетически, лексически и синтаксически – лучше! Не говоря уж о морфемах…

И девушка немедленно заговорила по-испански.

– Ни в чем не могу ей отказать! – объяснил куст Мигелю-Альваресу и снова занялся своим делом – стал шелестеть листиками на свежем ветерке и покачивать нежно пахнущими головками цветов.

Майко и Мигель-Альварес, не видя ничего вокруг, рассказывали друг другу о самом главном и важном в их жизни. Они продолжали болтать, когда солнце стало уходить за горизонт и капрал вспомнил, что должен быть на корабле за два часа до полуночи. Так началась их великая любовь.