Читаем Мексиканец полностью

А вместе с ними пришел некоторый опыт серьезных отношений с женщинами, и, между прочим, выяснилось, что в этих самых отношениях так мало серьезного по существу и так много серьезного по последствиям, что без особой нужды их лучше не заводить. Кроме того, сразу за стенами альма-матер стала очевидной та горькая истина, что в благословенных университетских стенах не дают ни единого навыка пригодного для практической жизни. Только некоторый набор отвлеченных сведений, общий просветительский дух и бодрящая кровь солянка из лекций профессоров Г. и Ф. Пряный коктейль для русских мальчиков, любящих не столько сами знания, сколько процесс их получения.

«Просвещение – это мужество пользоваться собственным разумом», – писал некогда Кант, но именно пользоваться собственным разумом нас и не научили. Этому искусству конкретно и просто учила сама жизнь. И уроки ее были сколь доходчивы, столь и болезненны.

После одного из таких уроков, я сидел на бульваре, пил пиво, глядя на вечернюю публику, фланирующую по бульвару. И вдруг в этой толпе совершенно внезапно нарисовался Арнальдо.

– Привет! – закричал я. – Арнальдо, детка, какими судьбами?!

– Привет, дитя украинской Америки! – сказал он и улыбнулся зубами ослепительной белизны.

– Ты что тут делаешь? Снова в университет?

– Женился пока, – серьезно сказал мой мексиканец, – отличная женщина! Такая женщина, что просто супер пока!

– Обожди, – сказал я, –  ты же, кажется, был уже женат или нет?

– Я был женат, был! – охотно и серьезно подтвердил Арнальдо. – Там у меня мальчик, сын, красивый, как я! Очень люблю его пока! Такой, как я! И глаза, и улыбка!

– Так как же?!

– Теперь люблю другую пока! – гордо сказал Арнальдо. – Вот завтра еду в Европу работать. У меня ребенок скоро будет, сам понимаешь пока, деньги немного нужны.

– Как ребенок?

– Девочка будет! – ослепительно улыбнулся Бандерас. – У меня и в Европе есть девочка!

– Любовница? – не понял я.

– Э! – недовольно сказал Арнальдо. – Какая любовница пока?! Дочка! Красавица! Так на меня похожа пока! Очень люблю!

– Обожди, – сказал я и закурил, – так ты на работу едешь к дочке?

– Э! Нет. Она со своей матерью живет во Франции пока, а я еду работать в Швейцарию!

– Кем? – изумился я.

– Получил специальность официанта, есть опыт и рекомендации. Берут во «Флэш роял» пока! Вернусь богатым человеком, Володья! Сам понимаешь пока, здесь сын, тут дочь и там дочь пока, везде нужны деньги!

Прощаясь в этот раз, мы обнялись. Было как-то хорошо его видеть, знать, что вот такой человек есть, хорошо, хотя и грустно прощаться с ним. У него, конечно, было свое понимание того, как следует строить семейные отношения, но с некоторых пор я отчетливо понял, как мало смыслю в вопросах формы и содержания.

А недавно я проезжал мимо здания с номером 24 по Университетской улице, где и по сей день находится наш факультет. Оно совсем не изменилось. Ну, может быть, только слегка. Увидел на крыльце молодого парня очень похожего на Арнальдо и чуть не выскочил из автобуса на светофоре. Но вовремя взял себя в руки. Парень был точно таким, как Арнальдо, но только тот Арнальдо, двадцатилетней давности. Конечно, на ступеньках стоял не он. Не стоило выскакивать, да и тосковать тут не о чем. Глядя на меняющийся город и жизнь, которая идет своим чередом, я честно стараюсь уверить себя в том, что ничего не было в тех годах такого, чего мы, уходя навсегда, не унесли бы с собой.

Чтобы изменить документ по умолчанию, отредактируйте файл "blank.fb2" вручную.