Читаем Мейсон (ЛП) полностью

Мейсон берёт мои руки в свои, и я тихо ахаю. Ощущение жара и желания, которое возникло от его прикосновения и затем распространилось по всему моему телу, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала раньше. Когда его глаза встречаются с моими, я знаю, что он тоже это чувствует. Он сжимает меня крепче, и я вижу, как у него на лбу пульсирует вена.

Мы произносим наши клятвы, повторяя слово в слово то, что священник велит нам сказать. И когда Мейсон надевает кольцо мне на палец и отдаёт мне кольцо, которое я должна надеть для него, у меня дрожат руки. Я внезапно начинаю нервничать из-за того, каково это — поцеловать его, если от простого прикосновения к его руке у меня мурашки пробегают с головы до ног.

Глава 4

Мейсон

Я не обращаю внимания на волну влечения, которая пульсирует во всём моём теле. Это просто встроенная, естественная реакция на привлекательную женщину, не более того. И не похоже, что я могу что-то с этим поделать сейчас. Я почти уверен, что уже напугал Мию, и я всё равно не знаю, почему она проходит через это. Я знаю, что напугал её и заставляю передумать. Чувак, до войны, до шрама, я был душой компании и мог заставить любого чувствовать себя комфортно. Но больше нет. Я не хочу никакого внимания к себе, но я обнаружил, что хочу её. Я хочу, чтобы она смотрела на меня и никогда не отводила взгляда. Я сжимаю челюсти и снова напоминаю себе, что это всего лишь деловая сделка. Это всё. Мы поженимся, чтобы спасти Снежную Долину. Ни больше, ни меньше.

Так почему же я испытываю такое сильное чувство собственничества по отношению к ней, когда надеваю ей на палец обручальное кольцо? Почему я ищу её глаза, желая заглянуть в их глубину, когда раньше я вообще не хотел, чтобы она смотрела на меня? И почему я чувствую, что клятвы, которые я повторяю ей, проникают в самую глубину моей души? Несмотря на то, что я пытался убедить себя, что мы можем развестись, если из этого ничего не выйдет, я знаю, что ни за что не пошёл бы на это. Обещания, которые я даю ей прямо сейчас, я планирую сдержать. По крайней мере, я буду это делать, пока она мне позволяет.

Её дрожащая рука, когда она едва успевает надеть моё кольцо, напоминает мне, что я ей не нужен. И, возможно, она не воспринимает клятвы так серьёзно, как я. Она волнуется, и по тому, как тяжело она дышит, я почти волнуюсь, что она упадёт в обморок. Это всего лишь деловая сделка. Это всё. Деловая сделка. Это почти как заклинание, которое повторяется у меня в голове. Называйте это как хотите, но я оберегаю своё сердце, потому что эта маленькая миниатюрная женщина с округлостями и невинным личиком заставляет меня желать того, чего я не должен хотеть. Того, о чём я не должен даже думать. Словно целую вечность держу её в своих объятиях. Прежде чем я успеваю углубиться в свои мысли, я отвожу от неё взгляд.

Благодаря моей военной подготовке я чувствую, что за нами кто-то наблюдает, и я смотрю на окно в двери.

Красавчик с другой стороны, наблюдает за нами. Мне следовало бы знать, что он просто так не исчезнет, но я не могу сказать, что виню его. Я тоже не думаю, что смог бы легко уйти от неё. Очевидно, он думал об их встрече больше, чем она.

Мои руки крепче сжимают Мию, и она вопросительно смотрит на меня. Её сияющие голубые глаза ясны, как безоблачное летнее небо. Она прекрасна и захватывает дух, и прямо сейчас она моя. И я планирую заявить на неё права.

Собственническое чувство возвращается, и я поддаюсь ему, когда священник объявляет:

— Теперь вы можете поцеловать невесту.

Я планировал просто поцеловать её, но, когда мои губы касаются её губ, этот план вылетает в трубу. Я дарю ей такой глубокий, обжигающий поцелуй, что любой, кто смотрит, понимает, что Мия принадлежит мне. Я целую её дольше, чем следовало бы, учитывая тот факт, что мы только что познакомились, а также тот факт, что она, вероятно, до смерти напугана моим грубым поведением. Но я не могу её отпустить. Я обхватываю её руками, кладу их ей на спину и притягиваю ближе, прижимая к своему твёрдому телу. Твёрдые вершинки её сосков царапают мою грудь. Её руки на моей талии, и они сжимают ткань моей рубашки, как будто она боится, что я остановлюсь или отстранюсь. Стон исходит либо от неё, либо от меня, либо от нас обоих, но это не мешает мне провести языком по её рту и попробовать её на вкус, прежде чем заставить себя отстраниться, пока я не смутил её ещё больше.

Я смотрю вниз, на её раскрасневшееся лицо, и испытываю глубокое удовлетворение, обнаружив, что её глаза всё ещё закрыты после того, как я заканчиваю поцелуй. Она протягивает руку и касается пальцами своих губ, как будто наслаждается поцелуем, который мы только что разделили. Я полностью понимаю, потому что облизываю свои, желая ещё раз ощутить её вкус. Она раскраснелась, и когда она открывает глаза, чтобы посмотреть на меня, я вижу желание в их глубине. Она хочет меня. В этом нет никаких сомнений. По крайней мере, я знаю, что даже если я не привлекаю её физически, она заинтересована в нашей химии.