Услышав утробный рык сзади, девочка оглянулась, увидев какую-то очень большую и страшную собаку. Больше похожее на сказочное чудовище животное прыгнуло вперед, отчего Ингрид завизжала и как могла быстро побежала. Девочка бежала, не разбирая дороги, страшно было так, что мозг отключился, и только по какому-то счастливому стечению обстоятельств Ингрид не упала во внезапно появившийся на ее пути ров. А потом что-то случилось, но что именно, девочка не запомнила, только то, что ее закрутило очень быстро на одном месте и… все. Ничего не запомнила та, которую когда-то называли а идише мэйделе.9

Часть 3

Так прошло четыре дня, Эльза очень виновато смотрела на Ингрид, которой делали больно каждый день и непонятно за что, а потом все вдруг прекратилось. К девочкам перестали придираться и даже по лицу не били. Герр Вольф улыбался, глядя на девочек, но его улыбка была фальшивой, Ингрид это очень хорошо чувствовала. Вскоре начались уроки, но были они какими-то странными, хотя создать огонек в кристалле у нее получилось.

– История ариев, что это? – удивилась, прочитав название учебника, девочка и открыла книгу.

– Что там? – поинтересовалась Эльза, заглядывая подруге через плечо.

– Странное что-то, – поделилась с ней Ингрид. – Все люди произошли от каких-то ариев, если коротко. Нас совсем иначе в школе учили…

– Лучше молчать и делать, что они говорят, – заметила подруга, у которой при виде герра Вольфа приключалась неприятность. – А то сделают больно.

– Страшная школа… – вздохнула Ингрид, с трудом унимая дрожь в руках.

Они прилежно учились, отвечая на уроках, и их не трогали. Так прошел месяц, почти стерший в памяти первые дни, когда все опять началось заново, но теперь больно могло стать в любой момент. Оказалось, что тонкие палки, которые девочки видели у кураторов, бьют очень больно, особенно по ногам, а Эльзу однажды ударили этой палкой по лицу, чуть не лишив глаза, по крайней мере, она так думала. Самое главное – непонятно было за что. Впрочем, приглядевшись, Ингрид увидела, что за малейшую провинность или неточность бьют всех.10 Стало еще страшнее, хотя девочка думала, что страшнее некуда.

Через две недели наступили короткие каникулы – недельные. Эльза оставалась в замке, а вот Ингрид была отправлена к опекунам под предлогом того, что она не оправдывает доверия, что бы это ни значило. Девочку бросили на пороге дома, напоследок ударив чем-то жгучим по ногам, отчего они задрожали так сильно, что Ингрид не могла на них встать и пролежала на крыльце почти всю ночь. Было очень холодно, но в результате девочка смогла подняться и, держась за стенку, войти в дом.

– Почему ты не сдохла?! – поинтересовался едва увидевший Ингрид Фриц. Такое приветствие ударило больнее хлыста куратора. Ответить девочка не успела – появился господин Карл, схвативший ее за шиворот, протащив по ступенькам в мансарду, куда и бросил, как мешок картошки. Ингрид заплакала. Жизнь казалась абсолютно беспросветной, хотелось сбежать и спрятаться.

Через несколько часов девочка сумела тихо выскользнуть из дома, потом представила собаку из школы и побежала. Она бежала на железнодорожную станцию, все быстрее и быстрее, задыхаясь, но, добежав до какого-то поезда, просто упала на пол в тамбуре. Двери медленно закрылись, и спустя минуту поезд отправился в путь. Сил шевелиться не было, поэтому Ингрид только надеялась на то, что ее никто не увидит. Спустя час и несколько станций девочка сумела подняться. Все это время она думала только о том, что никому не нужна, совсем никому. Правда, мысль о смерти в юную головку так и не пришла. Еще через полчаса Ингрид поняла, что должна выйти из поезда и куда-то идти. Девочка выскочила из вагона, пошатнувшись, но потом шагнула туда, куда ее вело какое-то внутреннее чувство.

Она шла долго, по ощущениям – очень долго. Вокруг кипела жизнь, спешили куда-то люди, ездили машины, играли дети. Только Ингрид вело вперед какое-то чувство внутри нее да неясная надежда на лучшее. Полицейский на перекрестке проводил девочку внимательным взглядом, потом она заметила такой же внимательный взгляд какой-то собаки, отчего опять стало страшно, и девочка побежала изо всех сил к какому-то странному зданию, похожему на церковь, которое украшали шестиконечные звезды.11 Что-то в душе Ингрид отзывалось на эти символы и буквы рядом с ними.

Внутри обнаружились фрески, свечи, скамьи, на которых сидели в основном юноши и мужчины в странных черных шапочках. Недалеко от входа стоял мужчина в шляпе, завитые волосы которого спускались по обе стороны лица из-под головного убора, он как раз разговаривал с очень старой, по ощущениям девочки, женщиной. «Что я здесь делаю?» – подумала Ингрид, уже решив уйти, когда старушка почему-то обернулась на нее.

– Да это же вылитая Ида! – воскликнула эта женщина, извинившись перед мужчиной со странным именем Ребе. Она засеменила к девочке, и в этот момент жизнь Ингрид снова переменилась. Ненадолго, но переменилась… – Как зовут тебя?