Читаем Мегрэ и мертвец полностью

— Минутку… Нет, ничего не замечаю… Правда, покойник был чуть повыше. Пиджак кажется малость коротким.

— Это все?

— Разрез от ножа узковат.

— Больше ничего?

— Покойник был без жилета.

— А вот меня удивляет, что пиджак не из того же материала, что брюки, да и цвета другого.

— Ну, это бывает.

— Погоди-ка. Присмотрись к брюкам. Они почти новые. Они от одного костюма, а пиджак от другого, который старше первого самое малое на два года.

— Похоже.

— Судя по носкам, рубашке и галстуку, парень любил прифрантиться… Звони в «Погреба Божоле» и другие бистро. Постарайся выяснить, был ли вчера покойный в пиджаке и брюках от разных костюмов.

Жанвье устроился в углу, и голос его создал в помещении своего рода звуковой фон. Инспектор поочередно вызывал разные кафе, до бесконечности повторяя:

— Уголовная полиция… Да, я был у вас вчера… Не скажете ли…

К несчастью, покойный нигде не снимал плащ. Расстегивал, возможно, но никто не обратил внимания, какого цвета на нем пиджак.

— Что ты делаешь, вернувшись домой?

— Целую жену, — ухмыльнувшись, отозвался Жанвье: он женился всего год назад.

— А потом?

— Сажусь, а она приносит мне шлепанцы.

— Потом?

— Понял! — стукнул себя по лбу инспектор. — Меняю пиджак.

— У тебя есть домашняя куртка?

— Нет. Я надеваю старый пиджак, который стал мне маловат, Эта деталь сразу сделала незнакомца человечней и ближе. Они представили себе, как он возвращался домой и, может быть, подобно Жанвье, целовал жену. Во всяком случае, снимал новый пиджак и надевал старый. Потом ел.

— Какой сегодня день?

— Четверг.

— Значит, вчера была среда. Тебе часто случается есть в ресторанах? В дешевых, вроде тех, где бывал наш незнакомец?

Разговаривая, Мегрэ натягивал на плечи манекену бежевый плащ. Накануне в такое же время, нет, пожалуй, чуть позднее этот плащ был еще на живом человеке, зашедшем в «Погреба Божоле» почти что у них на глазах: им и сейчас довольно выглянуть в чердачное оконце, чтобы увидеть витрину этого заведения на другом берегу Сены.

Незнакомец взывал к Мегрэ. Требовал разговора не с кем-нибудь из инспекторов или комиссаров, не с самим начальником уголовной полиции, как делают порой те, кто считает свое дело особо важным. Ему нужен был Мегрэ. Правда, он предупредил: «Меня вы не знаете». Но ведь и добавил: «Хотя знавали мою жену Нину».

Жанвье раздумывал, куда гнет комиссар со своими разговорами о ресторанах.

— Треску по-провансальски любишь?

— Обожаю. Желудок, правда, не принимает, но при случае все-таки ем.

— Вот именно!.. Жена тебе охотно ее готовит?

— Нет, слишком хлопотно. Такое блюдо редко получишь у себя дома.

— Значит, берешь его в ресторане, когда оно есть в меню?

— Да.

— А оно там часто встречается?

— Не знаю. Дайте сообразить… По пятницам бывает.

— А вчера была среда. Соедини-ка меня с доктором Полем.

Врач, дописывавший заключение, не удивился вопросу Мегрэ.

— Можете сказать, доктор, треска была с трюфелями или нет?

— Разумеется нет. Я обнаружил бы кусочки.

— Благодарю… Так вот, Жанвье, трюфелей не было. Следовательно, дорогие рестораны отпадают: там обычно добавляются трюфели. Спустись к ребятам, возьми себе в помощь Торранса и еще двух-трех. Телефонист на коммутаторе, конечно, разорется: вы надолго заблокируете линию. Вызывай все рестораны подряд, начиная с тех кварталов, где вчера мотался. Узнай, не было ли в вечернем меню трески по-провансальски.

И Жанвье удалился, отнюдь не в восторге от доверенного ему задания.

— Нож у тебя есть, Мере?

Было уже утро, а Мегрэ все не расставался со своим мертвецом.

— Введи лезвие в разрез на плаще… Теперь замри. — Комиссар слегка приподнял край плаща, чтобы видеть под ним пиджак. — Разрезы на обеих вещах не совпадают… Теперь нанеси удар как-нибудь по-другому… Зайди слева… Зайди справа… Бей сверху… Снизу…

— Понял.

Техники и служащие, приступившие к работе в огромной лаборатории, украдкой наблюдали за Мегрэ и Мерсом, обмениваясь насмешливыми взглядами.

— Опять не совпали. Между разрезами на пиджаке и на плаще добрых пять сантиметров разницы… Принеси-ка стул и помоги мне.

С бесконечными предосторожностями они усадили манекен.

— Порядок… Когда человек сидит, скажем, за столом, пальто иногда встопорщивается… Пробуй.

Как они ни бились, разрывы не совпадали, хотя по логике должны были бы точно накладываться друг на Друга.

— Все! — заключил Мегрэ с таким видом, словно решил сложное уравнение.

— Вы считаете, что его убили, когда он был без плаща?

— Почти наверняка.

— Однако плащ безусловно разрезан ножом.

— Это сделано после, чтобы сбить нас со следа. Итак, люди не сидят в плаще ни дома, ни в ресторане. Разрез на нем — маскировка, чтобы убедить нас, будто удар ножом нанесен на улице. А раз на это пошли…

— …значит, преступление совершено не на улице, — договорил Мере.

— По той же причине труп рискнули перевезти на площадь Согласия, хотя убийство произошло вовсе не там.

Мегрэ выбил трубку о каблук, разыскал свой галстук и опять уставился на манекен. В сидячем положении тот был совсем как человек. Со спины и в профиль, откуда незаметно, что у него нет лица, картина получалась ошеломляющая.

— Что-нибудь выяснил?