Читаем Мегалодон полностью

Вынырнув, Терри вытащила голову Джонаса на поверхность. Синее лицо и никаких признаков дыхания. В восьми футах она увидела спинной плавник и поднявшуюся из воды треугольную морду, устремившуюся прямо к ней. В воздух дугой взвилась рыбацкая сеть и своими свинцовыми грузилами опутала хищницу. Акула извивалась, пытаясь освободиться, но траулер туго натягивал сеть. Капкан захлопнулся.

Терри подтащила Джонаса к судну. Дюжина рук схватила их и подняла на борт. Дэвид Адашек принялся оживлять Джонаса. Де Марко завернул его в одеяла и нащупал пульс, Сердце еле билось.

Джонас закашлялся. Адашек перевернул его на бок, чтобы облегчить рвоту. Терри наклонилась над ним и массировала шею. Лишившийся последних сил, Джонас мог только щуриться на золотистом солнечном свету наступающих сумерек.

— Старайся не двигаться, — сказала Терри. — Береговая охрана уже вышла, они отбуксируют нас в лагуну. В институте есть барокамера. — Со слезами на глазах она улыбнулась ему.

Джонас посмотрел на ее прелестное лицо и, превозмогая боль, тоже улыбнулся.

«Я и вправду на небесах», — подумал он.

На глубине пяти футов запутавшаяся в сети акула билась во все стороны, но никак не могла освободиться. Андре Дюпон ходил за капитаном по всему судну и пытался уговорить его.

— Капитан, ее нельзя убивать, — кричал Дюпон. — Это охраняемый вид!

— Ты лучше посмотри, что стало с моим судном. Я прикончу эту рыбину, набью чучело и продам какому-нибудь туристу из Нью-Йорка за двадцать тысяч. Ты даешь мне такие деньги, французик?

Дюпон закатил глаза.

— Если вы убьете эту акулу, то попадете в тюрьму.

Ответ капитана был прерван прибытием береговой охраны.

К ним подошло стодесятифутовое патрульное судно «Маниту» и бросило поврежденному траулеру буксирный канат. Леон Барр закрепил его на носу. Через несколько секунд канат туго натянулся и траулер двинулся вслед за патрулем по направлению к Лагуне Танаки. Двухтысячефунтовая хищница продолжала метаться внутри сети.

Массивные ворота, отделявшие заповедник монтерейской бухты от лагуны, были открыты для «Кику», и «Маниту» вошла в канал.

Джонас лежал у транца; у него начались резкие боли в локтях и почти сразу огнем загорелись все суставы. Кинжальные удары пронзали его тело.

Терри обхватила его:

— Джонас, что с тобой?

— Суставы. Сколько нам еще?

Они уже вошли в лагуну. Береговая охрана подтягивала траулер к причалу на северной стороне этого искусственного озера.

— Несколько минут. Лежи, я проверю, есть ли на причале «скорая помощь».

Джонас кивнул.

Он чувствовал головокружение и тошноту, боль стала такой, будто его грызли зубы мегалодона. Открыв глаза, он стал смотреть на буксируемую у левого борта большую белую акулу.

Macao Танака ждал на причале, сидя в инвалидной коляске, почти вся его голова была забинтована, рядом с ним находился санитар. Здесь же стоял и Мак вместе с бригадой «скорой помощи», готовой сразу же везти Джонаса в барокамеру.

Терри увидела отца и, махая рукой, побежала на нос. По щекам Macao текли слезы радости.

Новый приступ боли заставил Джонаса откинуться головой к транцу. Он чувствовал, что начинает терять сознание, и пытался сосредоточиться на воде, где металась хищница, отчаянно крутившаяся внутри опутавшей ее рыболовной сети. В наступающих сумерках мягко светилась ее белая кожа.

На какое-то мгновение глаза человека и животного встретились. У акулы они отливали серо-голубым цветом. Джонас с удивлением увидел, что это детеныш мегалодона. Он закрыл глаза и улыбнулся.

Накатила всепоглощающая боль, и, когда двое медиков вносили его в машину «скорой помощи», он был уже без сознания.