– А не слишком ли вы были молоды для отставки? – Азиатская красавица направилась по боковому проходу к кафедре, и все головы тотчас же повернулись в ее сторону. – Или, может, тут было нечто другое? Когда вы в последний раз садились в глубоководный аппарат? Лет семь назад, да? Профессор, у вас что, кишка тонка? Пытливые умы желают знать.

По рядам пробежали смешки. Никто не вышел из зала. Ситуация становилась уже интересной.

У Джонаса внезапно вспотели подмышки.

– Как вас зовут, мисс?

– Танака. Терри Танака. Полагаю, вы знаете моего отца Масао. Он директор Океанографического института Танаки.

– Ну конечно, Танака. На самом деле мне кажется, мы с вами встречались несколько лет назад во время цикла лекций.

– Все верно.

– Ну хорошо, Терри Танака, если ваш пытливый ум так жаждет вторгнуться в мое личное пространство, то я удовлетворю ваше любопытство. Скажем так: после десяти лет службы на флоте я понял, что пора прекращать рисковать жизнью, пилотируя глубоководные аппараты. Поэтому я вернулся в университет с целью получить докторскую степень, чтобы иметь возможность исследовать доисторических животных типа мегалодона. – Джонас собрал свои записи. – Ну а теперь, если вопросов больше не имеется…

– Доктор Тейлор, пожалуйста. – Со своего места в третьем ряду поднялся лысеющий мужчина лет пятидесяти в бифокальных очках и толстовке с эмблемой Калифорнийского университета. – Вы упомянули Марианскую впадину как возможное место обитания выжившего мегалодона. А проводились ли хоть когда-нибудь исследования этой впадины?

– К сожалению, нет. В тысяча девятьсот шестидесятом году были проведены две экспедиции с использованием обитаемых глубоководных аппаратов, но в обоих случаях батискафы просто опустили на дно, а затем подняли на поверхность. Очень важно понимать, насколько глубок этот желоб и как опасно туда спускаться. В сущности, мы говорим о каньоне длиной полторы тысячи миль и шириной более сорока миль, расположенном на глубине семи миль. Одно только давление воды составляет здесь шестнадцать тысяч фунтов на квадратный дюйм. В действительности мы больше знаем о далеких галактиках, чем о ложе наших собственных океанов.

– Метко сказано. И тем не менее, профессор, вы, случайно, не забыли о последних погружениях в Марианскую впадину, в частности в Бездну Челленджера?

Джонас уставился на мужчину, в голове сразу прозвучал сигнал тревоги.

– Простите?

– Да бросьте, профессор! Вы ведь сами несколько раз туда спускались. Если уж быть до конца точным, то семь лет назад. Еще до вашего так называемого увольнения из военно-морского флота.

Джонас почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Тем временем толпа немногочисленных слушателей взволнованно загудела.

Мэгги, сидевшая в переднем ряду, нетерпеливо показывала на часы, ее глаза метали молнии.

– Не знаю, откуда вы черпаете вашу информацию, но сейчас у меня другое важное дело и…

– Я черпаю свою информацию из достоверного источника, сообщившего мне, что вы были с позором уволены из военно-морского флота после трехмесячного пребывания в психиатрической больнице. По поводу посттравматического стресса в связи с гибелью двоих гражданских лиц на борту глубоководного обитаемого аппарата… аппарата, который вы пилотировали в Марианской впадине.

– Вы гнусный сукин сын! Это секретная информация!

В аудитории воцарился самый настоящий хаос. Присутствующие выкрикивали вопросы, три фоторепортера бросились вперед, ослепляя Джонаса вспышками камер, а тот тем временем пытался отыскать глазами жену, которая в сопровождении его друга поспешно шла к выходу по центральному проходу.

Джонас, спустившись со сцены, попытался было их догнать, но ему помешали слушатели, все еще выкрикивавшие вопросы, и Майк Турцман, требовавший ответов. Джонасу, несмотря на отговорки, что он очень спешит, пришлось подписать три книги, затем ему все же удалось протолкнуться к проходу, но уже в дверях аудитории путь ему преградила азиатская красавица.

– Нам нужно поговорить.

– Позвоните моему литературному агенту Кену Этчити. В книге есть его координаты.

Протиснувшись мимо девушки, Джонас выскочил через вестибюль на улицу и, больно стукнувшись коленом, запрыгнул в поджидавший его лимузин.

Мэгги

Лимузин мчался по полуострову Коронадо.

Джонас сидел напротив жены, спиной к водителю, Мэгги – рядом с Бадом Харрисом, бывшим соседом Джонаса по комнате в Пенсильванском университете. Бад завершал по мобильнику какую-то сделку, рассеянно теребя, точно школьница, затянутые в конский хвост волосы. Джонас бросил взгляд в сторону Мэгги.

Мэгги Тейлор явно чувствовала себя как дома на широком кожаном сиденье, в руках она крутила бокал шампанского, стройная загорелая нога небрежно высовывалась из длинного разреза платья.

Дав волю воображению, Джонас представил, как Мэгги в бикини загорает на яхте его друга-миллионера.

– Ты ведь всегда боялась солнца.

– Что?

– Твой загар. Ты вечно твердила, что боишься получить рак кожи.

Мэгги смерила его презрительным взглядом:

– Никогда такого не говорила. А кроме того, загар очень фотогеничен.