Читаем Медвежье солнце полностью

– Утешься тем, что ты не бедолага Луциус, который так живет каждый день. Вот где можно с ума сойти, если оказаться на его месте. Мне иногда кажется, что он сидит на троне и представляет, как казнит всех собравшихся, – такое у него выражение лица. Так что есть человек, которому хуже, чем тебе. Ты можешь сейчас отдохнуть, а он наверняка уже сидит в своем кабинете и работает. Удивляюсь, как он успел сделать Магдалене детей.

– Умеешь ты утешить, – хмыкнул Люк. – Но, увы, мне тоже отдых не светит. Надо съездить по делам.

– Ладно, – графиня Кембритч покачала головой, но тут же взбодрилась. – Где там твой пират? Раз ты еще не привел в дом хозяйку, придется мне постараться. Без женщины невозможно достойно подготовиться к балу, обязательно что-нибудь упустите.

Пиратом она называла нового секретаря Люка, Майка Доулсона, за повязку, которую тот носил на поврежденном глазу. Секретарь оказался копией отца-дворецкого – такой же прямой, величественный и с терпеливостью реагирующий на иронию хозяина. Но главное, он умел работать, и за это можно было простить ему занудливость.

– Вот-вот, – с облегчением сказал Люк, – отвлеки его, а то у меня последние дни ощущение, что не я им командую, а он мной. Ходит и бубнит про расписание. А стоит мне выйти из кабинета – рядом начинает бубнить Доулсон-старший. Моя жизнь вдруг оказалась подчинена Доулсонам. Еще немного – и я пойму, почему дед периодически орал на секретаря.

Графиня фыркнула и сочувственно похлопала сына по рукаву. Она не стала говорить, что это только начало.

Генеалог, найденный Леймином, оказался старым профессором, работающим на первом этаже собственного дома. Там он и принял Люка – в большом кабинете, сплошь заставленном шкафами с книгами, с огромной генеалогической картой на стене. Профессор был седым, лысеющим, сгорбленным, постоянно вскакивающим с места при разговоре и настолько увлеченным своим делом, что ему несколько раз пришлось напоминать вопрос.

– Господин Данерин, – терпеливо сказал Люк, пошевелившись на неудобном высоком табурете – после того как выслушал историю очередного аристократического рода, – все это очень вдохновляюще, но меня интересует, кто обращался к вам за последние двадцать лет за уточнением карты наследования инляндского престола. И есть ли у вас коллеги, которые могут выполнить работу так же хорошо, как вы.

– Есть, конечно, – с язвинкой заявил профессор, – но я лучший. Вся моя жизнь посвящена исследованию родов Инландеров и Блакори, вы не найдете никого, кто разбирается в этом лучше меня. А ведь наследование крови потомков богов – очень сложный вопрос, к наследственности обычных людей почти не имеющий отношения. Нет, набор генов у вас тот же, конечно, – он снова удалялся от сути вопроса, сев на любимого конька, – но на формирование генотипа аристократии очень большое влияние оказывает старшинство крови, необходимые ритуалы. Например, знаете ли вы, почему все старшие сыновья в роду Блакори рождаются черноволосыми и кареглазыми, тогда как остальные братья-сестры – типичные Инландеры?

Люк не успел ответить, что его это тоже не интересует.

– Потому что трон Блакории унаследовал младший сын короля Инляндии! – торжественно воскликнул генеалог и вскочил. – И по высочайшему повелению в жены взял старшую дочь императора Йеллоувиня. И что же? Если бы она стала женой старшего сына Инландера, то их дети были бы все рыжими, несмотря на силу ее крови. А тут случился казус – младший сын и старшая дочь потомков богов. И ее гены прижились! И теперь все наследники – темноволосые и темноглазые. Этот же феномен ослабевания крови у рожденных не первыми детей мы видим на примере семьи Рудлогов. Старшая дочь – почти платиновая блондинка, а уже четвертая имеет светло-русые волосы и куда меньше похожа на мать, чем две старшие. Хотелось бы посмотреть на младших, конечно, но к ним доступа нет…

– Все же… – начал Люк, пока старик набирал воздух.

– Или еще, – видимо, профессора по жизни мало слушали, и он соскучился по человеческому обществу, поэтому говорил торопливо, проглатывая слова. – Вопрос с внебрачными детьми. Если ребенок рождается вне брака у обычных родителей, то он может унаследовать внешность как матери, так и отца. Но для аристократии ритуал брака очень важен! И поэтому бастарды все больше похожи на матерей, хоть и несут в себе отцовские гены. И способности у них ниже, чем были бы, родись они в законном браке.

Люк вздохнул, достал сигарету и закурил. Он смирился – старику нужно было время выговориться.