Читаем Медвежье солнце полностью

– Опыт, дитя, опыт. Сила просто так не дается, только вместе с ответственностью. Когда-то, – он задумался, – твоему первопредку пришлось долго вдалбливать эту простую истину. А упрямство в вас – от него.

От старика пахнуло жаром и каленым металлом, и я в ужасе отшатнулась от него.

– Не бойся, – сказал он уже совсем молодым голосом, и гром заворочался, зарокотал под сводами храма, оглушая меня, – задавай свой вопрос.

Он на глазах истончался, молодел, и кожа отливала красным металлом, а волосы – серебром, и глаза светились лазурью – мои глаза на лице воина. Было страшно до обморока, до оцепенения, и на колени я не упала, наверное, только из-за этого. Но мне нужно было узнать. Обязательно.

– Ты можешь помочь Демьяну Бермонту, отец? – спросила я сипло.

– Сила, – повторил он, – никогда не дается просто так. Твоей сестре пришло время использовать ее. И никто из нас вмешиваться не будет. Вам самим все по плечу, дети мои. – С последними словами он исчез, как и не было никого в храме, кроме меня.

– Но почему я? – крикнула я ему вслед. – Почему ты явился мне? Не Ани, не Василине? Они достойнее!!! Я слабая, и вера моя слаба!

– Ты первая, кто пришел сюда за помощью со времен твоего деда Константина, – жутковато растягивая губы, сказала железная статуя, и глаза ее полыхнули. – Не по обязанности, не во время празднества или чествования моего имени. Мы все очень горды, маленькая соколушка. Не говори никому, – приказал он, – каждый в свое время сам должен захотеть проделать этот путь.

И замер, ушел – я точно почувствовала, что нет больше его огня в храме.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя. И, когда я уже направилась на выход, опять скрипнула дверь подсобки, и оттуда вышел совсем молодой служитель. Заспанный, недоумевающий.

– Простите, – покаялся он, – что-то сморило меня. Могу я вам помочь, ваше высочество?

– Спасибо, – голос у меня был слабый, – я уже ухожу. А скажите, отец, где старый священник? Он точно служил в храме семь лет назад.

– Умер года два как, ваше высочество, – недоуменно ответил он.

Я кивнула, попрощалась и вышла, чувствуя спиной взгляд Красного Воина. Он не помог, но дал мне надежду.

Мы ведь всегда со всем справляемся, правда?

* * *

Профессор Тротт, вымотанный, как после дневного марафона, шагнул в свою гостиную из Зеркала и тут же накрыл себя щитами, присел, прикрыл глаза. В доме кто-то был, хотя его защита не среагировала. Природник мягко встряхнул кистью, отправляя в полет поисковые маячки, прикоснулся к полу, запуская волну электричества – она ушла в сторону кухни и там, у двери, встала искрящейся стеной, наткнувшись на чужие щиты. Тут же дернулась следилка на запястье, и он выругался, уже понимая, кто пришел в гости.

– Тихо ты, параноик ненормальный, я это, – раздался голос Мартина с кухни. Макс досадливо поморщился, чувствуя, как от усталости дрожат руки, и пошел на голос друга. Блакориец пил молоко из его холодильника и мрачный взгляд хозяина дома встретил с извиняющейся ухмылкой.

– Какого черта ты тут забыл, Март? – раздраженно поинтересовался Тротт, ополаскивая руки и лицо над раковиной. – Дай сюда, – он отнял у блакорийца пакет молока, аккуратно налил в стакан и начал жадно пить. Мартин пригляделся, повел в его сторону рукой, сканируя.

– Ого, – сказал он с восхищением. – Это где тебя так упахивают, Малыш? Кто этот злодей? У меня такое истощение было после памятного путешествия по борделям в Форштадте, – он хохотнул, – уработали меня девочки.

– Избавь меня от подробностей, – сухо отрезал Тротт. Налил себе еще молока. – Повторяю вопрос. Какого ты здесь делаешь? Это моя территория, и ты знаешь, что я терпеть не могу незваных гостей. И щиты мои не смей больше трогать, Март. Я серьезно, иначе покалечу.

– Ужасный Малыш, – глумливо поддразнил его непрошибаемый барон. – Гостей он незваных не терпит. Да ты и званых не очень, – Мартин увидел, как перекосило друга, и на всякий случай отступил назад, поднял руки. – Да не трогал я их… почти. Поигрался немного. Скучно было, пока тебя ждал, а на улице холодно и деревья твои явно меня на перегной пустить желают. Хочешь, покажу слабые места?

Макс допил молоко и с грохотом поставил стакан в раковину. Но тут же включил воду, чтобы помыть.

– Ладно, – неожиданно смирно сказал фон Съедентент, – ухожу.

И открыл Зеркало.

– Придурок, – пробурчал Тротт. – Что надо-то было?

– Что я слышу? Малыш дрогнул? – потешно изумился барон. Макс смотрел на него сухо, не мигая, и он посерьезнел и признался: – Посоветоваться пришел. Тебя не поймать. Где ты пропадаешь, что мобильник не ловит?

– Учусь, Кот. Тебе срочно? Переживешь, пока я приму душ?

– Переживу, – согласился Мартин весело. – Заодно за пивом схожу.

– Ужин принеси, – раздался голос инляндца уже из коридора. – Пусть от тебя хоть какая-то польза будет.

Макс успел и душ принять, и вколоть себе стимулятор. Тело стыдно болело, мышцы жгло, как будто каждую жилу растянули да еще и плеснули на нее легкой кислотой. Тренировки проходили почти ежедневно, поздним вечером, и он не мог отказаться от возможности учиться у мастера.