Читаем Медвежье солнце полностью

Затем она тихо сидела и наблюдала, как Четери ведет бой – и язвительно комментирует промашки смирно принимающего выговоры инляндца, показывает ему приемы, заставляя повторять снова и снова. Смотрела, точнее, откровенно любовалась мужем. Молча: ее не гнали, но и внимания не обращали, а она не хотела отвлекать – очень уж красиво все это было.

В темный двор выглядывали слуги, ахали, что-то бормотали, и она возгордилась еще больше. А вот взгляды девушек из прислуги Свете не понравились. Они смотрели на ее Чета не как на воина или Владыку – как на мужчину. Краснели, прикладывали руки к груди, вздыхали мечтательно – и она уже почти решила, что будет набирать во дворец только мужчин. Пусть считают, что жена Владыки ревнива и своевольна – зато никто не станет крутить перед мужем тонкой талией, когда у нее уже будет огромный живот.

Макс ушел из дворца через три часа – луна уже поднялась высоко, а город затих. Отдохнул после боя, залечил свои раны, разделил с Четом и Светой ужин – и ушел.

Вечером в постели Светлана бурчала мужу в плечо про заглядывающихся на него девушек, а он гулко хохотал.

– Ревнивая, – сказал дракон с удовольствием. Перекатился, подмял ее под себя; красные волосы укрыли их темной занавесью, и она не удержалась – запустила в них пальцы, потянула за тяжелый ключ, погладила, и глаза мужа затуманились, стали наливаться вишневым. – Света, – низко пророкотал он, – делай что хочешь. Хочешь – набирай старушек, у которых уже внуки есть. Хочешь – только мужчин. – Он звучно засопел ей в шею, щекотно и возбуждающе. – Глупая ты, чего себе придумываешь? Других женщин много, а ты такая одна.

– Какая «такая»? – спросила она настороженно.

И он показал какая. Нужная. Отзывчивая. Принадлежащая ему.

* * *

Владыка Нории в сопровождении брата и еще десятка драконов приближался к жемчужине Песков, старейшему городу их страны – Тафии. Река Неру была еще суха – огромная чаша далекого Белого моря наполнялась медленно, но неотвратимо, и вот-вот вода должна была хлынуть в старое русло и начать путь к океану.

На спинах своих драконы несли людей – тех, кто уже помогал управлять Истаилом и согласился начать работу в городе Владыки Четерии. Жители Песков, прознав, что открылся еще один город, восприняли это как чудо. С окраин Истаила уже тронулись караваны кочевников, шли люди и с оазисов – то тут, то там среди волнистого песка виднелись цепочки переселенцев. Шли семьями, шли целыми племенами. Видя драконов в небе, люди останавливались, кланялись – и продолжали свой путь.

После открытия Тафии Нории осознал, как невероятно тяжело ему было до этого. Будто из последних сил держал он на плечах огромную гору и не имел права не выдержать. Тяжесть нарастала незаметно – с каждым пришедшим в Истаил человеком, с каждым открытым источником, с каждой водяной жилой, поднятой к поверхности земли. Поля, пастбища и сады сосали из него силу, и он все больше погружался в себя – только чтобы не дрогнуть, продержаться.

Пока здесь была красная принцесса, Владыка и не замечал этого. Ее огня хватало на восстановление с лихвой; то, чем она делилась так легко – во время вспышек ярости или возбуждения, – питало его лучше самой удачной охоты. И он даже представить себе не мог, как легко было бы ему, отдавай она ему свою любовь и страсть добровольно.

Чет оживил Тафию, и люди стали уходить туда, где можно было найти новый дом, а не ютиться в кочевьях по краю зеленой полосы Истаила. И только тогда Нории, привычный к изматывающему голодному голосу сухой земли, понял, в каком напряжении он был до этого. И как вовремя в Песках появился второй Владыка.

Но придет пора – и тяжесть вернется. Вместе с расходуемой водой, с рождением детей, с увеличением стад и количеств засеваемых полей. Вернется к ним обоим.

А если у него получится озеленить все Пески, то времени их цветения с лихвой хватит на появление новых Владык, которые смогут, как встарь, держать воду у поверхности и не подвергаться опасности быть иссушенными до дна.

Ветери и Энтери уже несколько раз летали в Теранови и подробно рассказывали ему, как проходит подготовка к встрече с королевой Рудлога. И про Ангелину тоже говорили. Как четко, обстоятельно она работает. Он усмехался: работает на благо Песков, хотя уверена, что для Рудлога. Рассказывали, как к ней с восхищением и почтением относятся подчиненные и жители города. Поведали и про то, что она обрезала волосы, – и это полоснуло его сильнее удара клинком.

Хотя чему тут удивляться? Она не могла поступить иначе.

Упрямая красная принцесса, обжигающая даже на расстоянии. Когда и как она настолько прочно поселилась в нем, что он и не заметил? Был Владыка Нории, а стал Нории – раб той, которая не вернется, Нории – влюбленный-в-огонь.