Читаем Медведь и Дракон полностью

К этому времени Джек Райан был уже пьян. «Если об этом узнают средства массовой информации… — подумал он, — ну и черт с ними». Министры вернулись в Вашингтон, но он отложил заседание до следующего утра. Ему понадобится время, чтобы принять решение. Самая очевидная реакция, о которой заявляли «говорящие головы» на различных телевизионных программах, была такой, о которой он даже не будет думать, не говоря уже о том, чтобы отдать приказ. Нужно найти что-то лучшее, чем массовая бойня. Он не отдаст такой приказ, хотя его явно привлекала мысль о специальной операции, направленной на уничтожение китайского Политбюро. Было пролито огромное количество крови, и прольётся ещё. Подумать только, что всё это началось из-за итальянского кардинала и проповедника-баптиста, убитых глупым китайским полицейским, который, не думая, нажал на спусковой крючок. Неужели мир перевернулся на такой оси, как эта?

Это, — подумал Райан, — достойно ещё одного стакана.

Но даже из этого должно появиться что-то хорошее. Из таких происшествий нужно уметь извлекать уроки. Но какие уроки? Это казалось слишком запутанным для американского президента. Все произошло так быстро. Он стоял на краю пропасти, такой глубокой и такой ужасной, что её огромная пасть все ещё наполняла его глаза, и разобраться в этом одному человеку было слишком трудно. Джек посмотрел в лицо неминуемой смерти и вернулся обратно, но вместе с ним были несколько миллионов людей. Истина заключалась в том, что его мозг отключился в результате всего этого, был неспособен анализировать, неспособен привести в должное соотношение информацию. Все, что сейчас хотелось президенту, — это обнять свою семью, удостовериться в том, что мир по-прежнему находится в том состоянии, в каком ему положено быть.

По какой-то причине люди считали его сверхчеловеком, божественным существом, способным справиться с вещами, на которые неспособен любой другой человек. Может быть, он действительно продемонстрировал храбрость, оставшись в Вашингтоне, но после приступа храбрости наступил упадок, и ему требовалось что-то внешнее, что-то, находящееся за пределами его существа, чтобы восстановить своё мужество. Колодец, из которого он черпал мужество, совсем не был бездонным, и на этот раз опущенное ведро громыхало о камни на дне…

Зазвонил телефон. Арни поднял трубку.

— Джек? Это Скотт Адлер.

Райан взял трубку.

— Да, Скотт, слушаю тебя.

— Мне позвонил Билл Килмер, исполняющий обязанности посла в Пекине. Он говорит, что министр иностранных дел Шен только что приезжал в посольство. Шен сказал, что они приносят глубокие извинения за запущенную ракету. Они говорят, что это был ужасный несчастный случай и они рады, что ракета не взорвалась.

— Это чертовски любезно с их стороны, — заметил Райан.

— Дальше, люди, отдавшие приказ о запуске, арестованы. Китайское руководство просит нашей помощи в окончании этой войны. Шен сказал, что они предпримут все разумные усилия, чтобы положить ей конец. Далее он сказал, что они готовы объявить одностороннее прекращение огня, отвести все войска за свои границы и рассмотрят вопрос о выплате репараций России. Они сдаются, Джек.

— Вот как? Почему?

— Создаётся впечатление, что в Пекине произошло какое-то восстание. Поступающие сообщения очень отрывочны, но, судя по всему, правительство свергнуто. По-видимому, Фанг Ган стал временно исполняющим обязанности премьер-министра. Это всё, что мне известно, Джек, но это похоже на хорошее начало. С твоего разрешения и с согласия России, я бы сказал, что нам следует пойти им навстречу.

— Согласен, — ответил президент, даже не задумываясь о существе вопроса. Черт возьми, сказал он себе, разве нужно особенно раздумывать, когда речь идёт о прекращении войны? — И что дальше?

— Далее, я хочу провести переговоры с русскими, чтобы удостовериться, что они не возражают. Мне кажется, они согласятся. Затем мы проведём переговоры о деталях. По сути дела, все карты у нас в руках, Джек. Противная сторона бросила их на стол.

— Просто так? Мы закончим все это просто так? — спросил Джек.

— Необязательно быть Микеланджело и создавать Сикстинскую капеллу, Джек. Надо, чтобы соглашение просто работало.

— А оно будет работать?

— Да, Джек, должно.

— О'кей, связывайся с русскими, — решил Райан, опуская стакан на стол.

«Может быть, это конец последней войны, — подумал Джек. — Если так, совсем необязательно, чтобы он был блистательным».

Это был хороший рассвет для генерала Бондаренко и должен был стать ещё лучше. Полковник Толкунов вбежал в командный центр, держа в руке лист бумаги.

— Мы только услышали это по китайскому радио, военному и гражданскому. Они отдали приказ своим Вооружённым силам немедленно прекратить огонь и начать подготовку к уходу с нашей территории.

— Вот как? Почему они считают, что мы позволим им уйти? — спросил русский командующий.

— Это начало, товарищ генерал. Если за этим последует дипломатическое обращение в Москву, то война скоро закончится. Вы победили, — добавил полковник.