Читаем Медведь и Дракон полностью

Боеголовка пролетела над кольцевой дорогой округа Колумбия, шоссе 695, теперь на высоте меньше двадцати тысяч футов, проносясь по ночному небу подобно метеору — наверно, кое-кто так и думал, указывая на неё и зовя стоящих поблизости. Если они будут продолжать смотреть на неё до момента детонации, их глаза взорвутся, и они умрут слепыми…

— Восьмая мимо! Пролетела на расстоянии волоска проститутки! — воскликнул сердито чей-то голос. На экране телевизора было видно, что облачко взрыва совсем рядом с боеголовкой, просто в нескольких дюймах.

— Осталось ещё две, — сказал им оружейник.

Передний радиолокатор SPG-62 на правом борту крейсера изливал поток излучения на приближающуюся цель. Поднимающаяся навстречу ракета SM-2 со все ещё работающим ракетным двигателем нацелилась на отражённый сигнал, фокусируясь, сближаясь, видя источник отражённой энергии, который притягивал её, как мотылька к пламени, боеголовка-камикадзе размером с небольшой автомобиль, набрав скорость почти две тысячи миль в час, разыскивая в небе предмет, мчащийся в шесть раз быстрее… две мили… одна… тысяча ярдов… пятьсот… одна сот…

На телевизионном экране было видно, как боеголовка-метеор превратилась в град искр и пламени…

— Да! — хором воскликнули двадцать голосов.

Телевизионная камера следила за падающими искрами. На дисплее соседнего радиолокатора было видно, что они спускаются в город Вашингтон.

— Нужно послать людей, чтобы они собрали эти осколки. Некоторые из них — плутоний. Они опасны, — сказал Грегори, облокотившись на переборку. — Похоже, что наша ракета попала прямо в боеголовку. Боже мой, ну почему я так напортачил со своим программированием? — подумал он вслух.

— На вашем месте я бы не расстраивался, доктор Грегори, — заметил главный старшина Лик. — Ваш код помог последней ракете столкнуться с боеголовкой. Пожалуй, я поставлю вам кружку пива.

Как всегда, новости не вернулись достаточно быстро в то место, где они фактически возникли. Отдав приказ о запуске ракет, министр обороны Луо не имел представления, что делать дальше. Совершенно очевидно, он уже не мог уснуть. Америка вполне может нанести ответный ядерный удар, и поэтому его первая разумная мысль заключалась в том, что было бы неплохо унести ноги из Пекина. Он встал, воспользовался туалетом и плеснул в лицо холодной водой. Но затем ход его мыслей натолкнулся на каменную стену. Что делать дальше? Единственное имя, которое пришло ему в голову, было имя Чанг Хан Сана. Соединившись с ним по телефону, Луо заговорил быстро, не давая ему возможности прервать свой рассказ.

— Ты отдал приказ — что случилось, Луо? — не скрывая тревоги, спросил его старший министр без портфеля.

— Кто-то — русские или американцы, я не уверен — нанесли удар по нашей ракетной базе в Хуанхуа, пытаясь уничтожить наше стратегическое средство сдерживания. Разумеется, я тут же отдал приказ командиру базы запустить ракеты, — произнёс Луо голосом, который был одновременно вызывающим и защищающим свой поступок. — Ведь во время прошлого совещания мы приняли такое решение, разве не так?

— Да, Луо, мы обсуждали такую возможность. Но ты запустил ракеты, даже не проконсультировавшись с нами? — напомнил Чанг. Подобные решения всегда принимались коллегиально и никогда единолично.

— А разве у меня был выбор, Чанг? — ответил на его вопрос маршал Луо. — Если бы я заколебался даже на мгновение, нам было бы нечего запускать.

— Понятно, — ответил голос в телефонной трубке. — Что происходит сейчас?

— Ракеты запущены. Первые должны попасть в свои цели — Москву и Петербург — через десять минут. У меня не было выбора, Чанг. Я не мог позволить им полностью разоружить нас.

Чанг мог ругаться и кричать на маршала, но в этом уже не было никакого смысла.

То, что случилось, уже случилось, и зачем расходовать интеллектуальную или эмоциональную энергию на то, что ты не в состоянии изменить.

— Хорошо. Нам нужно встретиться. Я соберу Политбюро. Немедленно приезжай в здание Совета министров. Как ты думаешь, нанесут американцы или русские ответный удар?

— Они не могут ответить нам тем же. У них нет ядерных ракет. На атаку бомбардировщиками потребуются часы, — ответил Луо, пытаясь изобразить это как хорошую новость.

В конце телефонного разговора Чанг почувствовал в желудке ледяной холод, который можно было сравнить с глотком жидкого гелия. Как часто случается со многими вещами в жизни, эта — рассматриваемая теоретически в комфортабельном конференц-зале — превращалась во что-то совсем иное, когда становилась крайне неприятной реальностью. И всё-таки — была ли она? В случившееся было трудно поверить. Она совсем не соответствовала реальности. Не было никаких видимых признаков — он мог, по крайней мере, ожидать гром и молнию за окном, которые сопровождают подобную новость, может быть даже крупное землетрясение. Но снаружи было всего лишь раннее утро, стрелки часов не достигли даже семи утра.

Неужели это действительно случилось?