Читаем Медведь и Дракон полностью

Оружие, выбранное для нападения на казарму, представляло собой неуправляемые ракеты диаметром 2,75 дюймов, расположенные в подвесных контейнерах под короткими крыльями «Апачей». Три ракеты из пяти были предназначены для первоначальной атаки, и ещё две остались в запасе на случай непредвиденных осложнений. Сначала их двигатели работали на минимальном режиме, чтобы их очертания нельзя было заметить с окрестных холмов, и включились на полную мощность, когда до цели оставалось двести метров. Первый залп из четырех ракет взорвал будку с двумя сонными часовыми. Грохот взрыва был настолько силён, что разбудил солдат, спящих в казарме, однако второй залп, на этот раз из пятнадцати ракет, уничтожил всех, находящихся внутри, прежде чем они мигнули глазами. Ракеты попали в оба этажа казармы, и большинство солдат погибло, даже не успев проснуться. На мгновение «Апачи» заколебались — ведь у них было ещё неиспользованное оружие. На другой стороне здания казармы находился второй сторожевой пост; ведущий «Кочайс» перепрыгнул через казарму и заметил его. Два солдата, находящихся там, успели поднять автоматы и беспорядочно палили в воздух, но стрелок вертолёта выбрал автоматическую пушку калибра 20 мм и смел их, словно метлой. Затем вертолёт развернулся в воздухе и выпустил оставшиеся ракеты в пылающую казарму. Теперь стало очевидно, что если кто и остался живым в горящих развалинах, то это было только благодаря неслыханной благосклонности самого господа бога, и больше не будет представлять какую-нибудь опасность для хода операции.

— «Кочайс» четыре и пять, вызывает ведущий. Отправляйтесь обратно к Круку, вы здесь больше не нужны.

— Поняли тебя, ведущий, — ответили пилоты обоих вертолётов. Два штурмовых вертолёта полетели дальше, оставив три первых наблюдать за горящими развалинами казармы и уничтожать любые признаки жизни.

Звено Крука, тоже из пяти вертолётов, летело впереди «Чёрных ястребов». Оказалось, что у каждой пусковой шахты находился небольшой сторожевой пост из двух человек. Они были уничтожены в течение нескольких секунд огнём из автоматических авиационных пушек. Затем «Апачи» поднялись на большую высоту и начали описывать там медленные круги, каждый над парой пусковых шахт, разыскивая двигающиеся цели, но не обнаружили ни одной.

«Бандит-6», за штурвалом которого сидел полковник Дик Бойл, завис в трех футах над пусковой шахтой № 1, как это было помечено на его спутниковой фотографии.

— Вперёд! — закричал второй пилот в интерком. Солдаты «Радуги» выпрыгнули из вертолёта к востоку от самой шахты; стальная крышка в форме «китайской шляпы», которая выглядела, как перевёрнутый конусообразный вафельный стаканчик для мороженого, не позволяла высадиться прямо на дверь.

Командный пост ракетной базы являлся самой укреплённой и защищённой частью всего полигона. Он находился на глубине десяти метров под землёй, и десять метров, прикрывающих его сверху, состояли из литого железобетона, рассчитанного на то, чтобы уцелеть при ядерном взрыве на расстоянии в сто метров.

По крайней мере, так говорилось в проекте. Внутри командного поста находилась группа офицеров из десяти человек, которую возглавлял генерал-майор Хун Куинг Ниан. Он служил во Втором артиллерийском управлении (так в Китае назывались Войска стратегического назначения) после окончания университета, где он получил диплом инженера. Всего три часа назад он руководил заполнением ракетным топливом всех двенадцати межконтинентальных баллистических ракет CSS-4.

Ещё никогда ему не приходилось делать этого. Никакого объяснения не поступило вместе с приказом, хотя учёный-ракетчик — которым он являлся по своей профессии — не связывал это с ведущейся войной против России.

Подобно всем офицерам Народно-освободительной армии, генерал был исключительно дисциплинированным человеком и никогда не забывал, что под его личным контролем находится самое ценное стратегическое оружие страны. Тревогу поднял один из часовых на сторожевом посту у пусковой шахты, и персонал командного бункера включил телевизионные камеры, предназначенные для осмотра и наблюдения за полигоном. Это были старые камеры, они нуждались в освещении, которое тоже включили.

… — Что за чертовщина! — воскликнул Чавез. — Вырубите наземное освещение! — приказал он по радиосвязи.

В этом не было ничего трудного. Лампы находились на невысоких опорах и недалеко от коммандос. Чавез выпустил автоматную очередь в одну из ламп, и свет погас. Ни одна из ламп не выдержала больше пяти секунд.

— Нападение на ракетную базу, — произнёс генерал Хун тихим голосом, словно не веря своим словам. — На нас совершено нападение, — повторил он. Но такой случай был принят во внимание, и все знали, как поступать. — Поднять охранный батальон по тревоге, — сказал он сержанту. — Соедините меня с Пекином, — скомандовал другому.