Читаем Медведь и Дракон полностью

— О'кей, это уже кое-что. А как относительно уничтожения этих китайских ракет до их запуска? — спросил Райан.

— На китайских пусковых шахтах недавно проведены работы по укреплению защиты. Теперь их защищает стальная броня на бетонных крышках — они походят по форме на шляпы китайских кули. Такая защита, вероятно, защитит от большинства бомб, но не от тех бомб, которые рассчитаны на глубокое проникновение перед взрывом, GBU-27-e, которые мы использовали для разрушения железнодорожных мостов.

— Если у нас ещё остались эти бомбы. Надо запросить Гаса Уолласа, — предостерёг вице-президент.

— Что вы имеете в виду? — спросил Бретано.

— Я хочу сказать, что мы никогда не производили такие бомбы в большом количестве, а прошлой ночью самолёты ВВС сбросили на мосты примерно сорок бомб.

— Я проверю это, — пообещал министр обороны.

— Что, если у него таких бомб не осталось? — спросил Джек.

— Тогда нам нужно как можно быстрее изготовить ещё несколько таких бомб или придумать что-нибудь ещё, — ответил «Томкэт».

— Что ты имеешь в виду, Робби?

— Черт побери, послать туда группу коммандос и взорвать эти гребаные ракеты к чёртовой матери, — предложил бывший лётчик-истребитель.

— Я бы не хотел пробовать такое, — заметил Микки Мур.

— Это намного лучше, чем взрыв пятимегатонной ракеты на Капитолийском холме, Микки, — ответил Джексон. — Послушайте, лучше всего выяснить, не осталось ли у генерала Уолласа таких бомб. Это продолжительный полет для «Блэк Джет», но мы можем обеспечить их дозаправку на пути туда и обратно — и послать с ними истребители для защиты танкеров. Это сложно, но мы уже практиковались в таких операциях. Если у него нет этих бомб, мы пошлём их на самолёте — если, конечно, у нас они остались. Понимаете, парни, склады оружия не являются рогом изобилия. Существует конечное, точно определённое число для каждого вида оружия в инвентаризационном списке.

— Генерал Мур, — сказал Райан, немедленно свяжитесь с генералом Уолласом и выясните, остались ли у него такие бомбы.

— Слушаюсь, сэр. — Мур встал и вышел из ситуационной комнаты.

— Смотрите, — сказал Эд Фоули, указывая на телевизор. — Началось.

Край леса выбросил полосу пламени длиной в два километра. Зрелище заставило расшириться глаза китайских танкистов, но у большинства экипажей танков, находящихся в передовом строю, не было времени на что-то ещё. Из тридцати танков в передней линии уцелели только три. Участь находящихся между ними бронетранспортёров была ещё хуже.

— Можете открыть огонь, полковник, — сказал Синявский начальнику дивизионной артиллерии.

Команда была передана немедленно, и земля содрогнулась под их ногами.

Зрелище на экране компьютерного терминала было эффектным. Китайцы вошли прямо в ловушку, и результат первого залпа орудий русских танков был ужасен.

Майор Таккер глубоко вздохнул, увидев, как несколько сотен человек расстались с жизнью.

— Перейдите на их артиллерию, — приказал Бондаренко.

— Есть, сэр. — Таккер тут же выполнил приказ, изменив фокус камеры, находящейся на огромной высоте, и нашёл китайскую артиллерию. Её орудия в основном буксировались за тягачами и немного запоздали с получением приказа. Первые русские снаряды уже разрывались между орудиями ещё до того, как поступил приказ остановить тягачи и снять передки орудий с буксировочных крюков. Несмотря на все это, китайские артиллеристы работали быстро.

Но это было соревнованием со Смертью, а Смерть приступила к своей страшной работе раньше. Таккер видел, как расчёт одного орудия пытался установить 122-мм пушку в положение для стрельбы. Они уже заряжали орудие, когда три снаряда разорвались поблизости, опрокинули орудие и убили половину расчёта. Увеличив изображение, он увидел, как один солдат корчится на земле и рядом не было никого, кто мог бы оказать ему первую помощь.

— Это ужасное зрелище, не правда ли? — негромко произнёс Бондаренко.

— Да, — согласился Таккер. Когда взрывался танк, было легко убедить себя, что танк всего лишь неодушевлённая вещь. Несмотря на то что вы знали о трех или четырех членах экипажа, находящихся внутри, вы не видели их. Подобно тому, как лётчик-истребитель никогда не убивал другого лётчика, а всего лишь сбивал его самолёт, так и майор придерживался духа военно-воздушных сил, гласившего, что смерть случается с предметами, а не с людьми. Но ведь этот несчастный солдат с кровью на гимнастёрке не был предметом, верно? Таккер уменьшил изображение, охватив более широкое поле, что позволило отдалиться от поля боя, подобно богу, смотрящему на происходящее с небес.

— Лучше бы они остались в своей стране, майор, — сказал ему Бондаренко.

— Боже мой, это настоящая бойня! — воскликнул Райан. Ему довелось смотреть смерти в лицо, стрелять в людей, которые в то время были готовы застрелить его, но из-за этого изображение не стало более приемлемым. Абсолютно не стало. Президент повернулся. — Это передаётся в прямом эфире, Эд? — спросил он у директора ЦРУ.

— Должно передаваться, — ответил Фоули.