Читаем Медведь и Дракон полностью

— Мы знаем, что это неправда, и это будет особенная неправда, когда они упрутся в линию русской обороны. Этот парень Бондаренко разыграл карты удивительно искусно. Сейчас китайцы растянули свои силы. Мы уничтожили их линию снабжения, а теперь они направляются в отлично обдуманную засаду, — заявил директор ЦРУ. — Как вы считаете, генерал?

— Китайцы ещё не представляют, что их ожидает впереди. Знаете, в Национальном тренировочном центре мы учим офицеров, что тот, кто выигрывает разведывательное сражение, одерживает верх и во всей войне. Русские знают, что происходит. Китайцы не имеют об этом представления. Боже мой, эта «Тёмная звезда» превзошла все мои ожидания.

— Да, Микки, это блестящая новая игрушка, — согласился Джексон. — Походит на то, когда вы играете в казино в Лас-Вегасе и можете читать карты соперника. Проиграть в таких условиях невозможно.

Президент наклонился вперёд:

— Знаете, одна из причин, по которой нам дали по морде во Вьетнаме, заключается в том, как видит народ эту войну каждый вечер в изложении Хантли — Бринкли[86]. Как подействует на китайцев, если их народ увидит войну в таком же изложении, но на этот раз в прямом эфире?

— Битва в прямом эфире? Это изрядно потрясёт их, — сказал Эд Фоули. — Но как мы… да, конечно. Боже мой, Джек, ты это серьёзно?

— Мы сможем это сделать? — спросил Райан.

— С технической точки зрения это просто, как детская игра. Меня смущает лишь то, что люди узнают об одной из наших возможностей. Я хочу сказать, что это секретная разработка, вплоть до деятельности наших разведывательных спутников. Такую вещь трудно просто так сделать достоянием общественности.

— А почему нет? Черт побери, разве не может какой-нибудь университет дублировать наши оптические разработки? — спросил президент.

— Да, пожалуй. Система передачи изображения великолепна, но она совсем не является каким-то новым открытием, за исключением некоторых термальных систем, но даже это…

— Эд, представь себе, что мы сможем потрясти их до такой степени, что они будут вынуждены прекратить войну. Сколько жизней будет спасено?

— Немало, — согласился директор ЦРУ. — Тысячи. Может быть, десятки тысяч.

— Включая жизни американцев?

— Да, Джек, включая жизни наших граждан.

— А с технической точки зрения — это детская игра?

— Да, в этом нет ничего особенно сложного.

— Тогда пусть дети займутся этой игрой, Эд. Прямо сейчас, — приказал президент.

— Будет исполнено, господин президент.

После смерти генерала Пенга командование 34-й ударной армией перешло к генерал-майору Ге Ли, который также командовал 302-й бронетанковой дивизией. Его первым решением было отвести свой командный танк подальше от линии фронта. Он так и поступил, приказав своему водителю отползти задним ходом по длинному склону, вдоль которого можно было вести огонь. Один из разведывательных бронетранспортёров получил приказ забрать тело генерала Пенга. Все гусеничные машины отступили назад, поскольку Ге решил, что его главной задачей является осмысление того, что происходит, а не попытки немедленно отомстить за смерть командующего армией. Потребовалось двадцать минут, чтобы спуститься назад к своему командному пункту, где стояла его штабная гусеничная машина, точно такая же, как та, в которой ездил генерал Пенг. Ему была нужна радиосвязь, поскольку генерал знал, что полевые телефоны не работают по неизвестной ему причине.

— Мне нужно поговорить с маршалом Луо, — сказал он по командной частоте, которая связывала его с Пекином через несколько ретрансляционных станций. Прошло ещё десять минут, потому что министр обороны, сообщили ему, принимал участие в заседании Политбюро.

— Маршал Луо слушает.

— Докладывает генерал-майор Ге Ли, командир 302-й бронетанковой дивизии. Генерал Пенг Хи-Вонг убит, — сообщил он.

— Как это случилось?

— Он поехал вперёд, чтобы присоединиться к разведывательному подразделению на передней линии, и был убит пулей снайпера. Разведывательное подразделение попало в небольшую засаду, похоже, их поджидал русский бронетранспортёр. Я раздавил его своим танком, — продолжал Ге. Это походило на правду, и ему казалось, что именно это он и должен сейчас сказать.

— Понятно. Какова ситуация в целом? — спросил министр обороны.

— 34-я ударная армия продолжает наступление — точнее, продолжала. Я приказал остановить продвижение вперёд, чтобы произвести реорганизацию командования, товарищ министр.

— Приказываю возобновить наступление, захватить русскую золотую шахту, закрепиться там и продолжить наступление на север к нефтяному месторождению.

— Будет исполнено, товарищ министр, но я должен доложить вам, что 29-я армия, следовавшая непосредственно за нами, подверглась атаке час назад и понесла тяжёлые потери.

— Насколько тяжёлые?

— Это мне неизвестно. Поступают отрывочные сообщения, но создаётся впечатление, что потери очень тяжёлые.

— Что это была за атака?

— Воздушная бомбардировка, происхождение неизвестно. Как я уже сказал, поступают отрывочные сообщения. 29-я армия сейчас полностью дезорганизована, — доложил Ге.