Читаем Медведь и Дракон полностью

— Но если делать что-то вроде этого открыто, на тебя тут же обрушатся плохо информированные критики ещё до того, как ты сможешь чего-нибудь добиться, а пресса заползёт тебе в задницу, требуя информацию, которой у тебя ещё нет, а тогда они сами придумают что-то или обратятся к какому-нибудь невежде, и тот сочинит для них какое-то дерьмо, вот тогда нам придётся нести за это ответственность.

— Ты делаешь успехи, — с умным видом заметил Арни. — Именно так все работают в этом городе.

— Это не соответствует значению слова «работают» по любому известному мне определению.

— Мы находимся в Вашингтоне, в городе, где заседает правительство. В действительности ничто не может эффективно функционировать в этом городе. Средний гражданин будет до смерти напуган, если вдруг правительство начнёт работать должным образом.

— А что, если я просто возьму и уйду в отставку? — спросил Джек, глядя в потолок. — Если я не в состоянии заставить весь этот бардак начать работать, тогда почему я, чёрт возьми, оказался здесь?

— Ты оказался здесь, потому что какой-то пилот японского «Боинга-747» решил прорваться на праздник, проходивший в палате представителей пятнадцать месяцев назад.

— Пожалуй, Арни, но я всё равно чувствую себя проклятым мошенником.

— Ну что ж, по моим старым стандартам ты и есть мошенник, Джек.

Райан поднял голову.

— Старым стандартам?

— Даже когда Боб Фаулер занял губернаторский кабинет в Огайо, Джек, даже он не пытался вести честную игру так отчаянно, как ты, и система тоже проглотила Боба. Ты ещё не поддался ей, и это мне нравится в тебе. Более конкретно, именно поэтому Джо Ситизен[11] любит тебя. Им может не нравиться твоя позиция, но все знают, что ты стараешься изо всех сил, и они уверены, что ты не подвержен коррупции. Ты действительно не подвержен ей. А теперь вернёмся к социальному страхованию.

— Я сказал Джорджу, чтобы он собрал небольшую группу, взял с них клятву о неразглашении, поручил им обдумать рекомендации — больше чем одну, — и по крайней мере один из них должен находиться полностью вне её пределов.

— Кого поставили во главе группы?

— Марка Ганта, технического специалиста Джорджа.

Глава администрации Белого дома на мгновение задумался.

— Это хорошо, что ты хранишь эту группу в секрете. На Холме[12] его не любят, считают самоуверенным умником.

— А они не такие? — спросил «Фехтовальщик».

— Ты наивный человек, Джек. Ты старался, чтобы в состав конгресса вошли люди, далёкие от политики. Нужно сказать, что ты наполовину добился успеха. Многие из них самые обычные люди, но ты не принял во внимание соблазнительную природу жизни в выборной правительственной системе. Деньги здесь не такие уж и большие, зато сопутствующие блага велики, и многие люди любят, чтобы с ними обращались как со средневековыми принцами. Кроме того, многим нравится навязывать миру свою волю. Люди, которые входили раньше в состав конгресса, те, кого японский пилот изжарил в креслах, тоже начали свою деятельность как очень хорошие парни, но природа их работы состоит в том, чтобы совращать и захватывать в свои объятия. Фактически ты ошибся в одном: ты позволил им сохранить прежних помощников и секретарей. Если говорить честно, то я считаю, что проблема на Холме коренится именно в персонале помощников, а не в боссах. Представляешь, тебя постоянно окружают десять или больше подхалимов, которые все время твердят, какой ты великий. Постепенно ты и сам начинаешь верить в эту чепуху.

— Только не пытайся сделать это со мной.

— Не в этой жизни, — заверил его Арни и встал, собираясь уходить. — Пусть министр Уинстон держит меня в курсе дела по проекту о социальном страховании.

— Никакой утечки информации, — решительно заявил Райан, обращаясь к главе своей администрации.

— Я? Утечка от меня? Разве это случалось? — ответил ван Дамм с широко распростёртыми руками и невинным лицом.

— Да, Арни, я имею в виду тебя. — Когда дверь закрылась, президент подумал о том, какой великолепный разведчик мог бы получиться из Арни. Он лгал настолько правдоподобно, что его можно сравнить с доверенным лицом из числа духовенства, и он мог удерживать одновременно у себя в голове самые разные противоречивые мысли, уподобившись лучшим цирковым акробатам, тем, кто никогда не падал на землю. В настоящее время Райан являлся президентом, но его глава администрации был единственным человеком, унаследованным от Боба Фаулера через посредство Роджера Дарлинга, человеком, которого невозможно заменить…

И тем не менее Джек задумался над тем, до какой степени глава администрации Белого дома манипулирует его действиями. Он не может ответить на этот вопрос, гласил правдивый ответ, и это беспокоило президента. Он доверял Арни, но доверял потому, что ему приходилось доверять главе своего аппарата. Джек понимал, что не может обойтись без него… но было ли это хорошо?