Читаем Медведь и Дракон полностью

— Ну что, Джордж, как тебе нравится государственная служба?

— Приятно иногда менять место работы. Здесь я могу играть с вещами, на которые раньше жаловался, — так что, думаю, теперь я отказался от своего права жаловаться.

— Это крупная жертва, приятель, — с улыбкой ответил Шерман. — Будто ты перешёл на сторону противника, верно?

— Ну что ж, иногда приходится расплачиваться, Сэм, и участие в формировании политики может стать увлекательным.

— Не мне жаловаться на то, чем занимаетесь вы у себя в верхах. Похоже, что экономике нравится такая политика. Как бы то ни было… — Шерман выпрямился в своём комфортабельном кресле. Настал момент сменить тему разговора. Время Шермана тоже высоко ценилось, и он хотел, чтобы его гость понял это. — Ты пришёл сюда не для обмена любезностями. Что я могу сделать для вас, господин министр?

— Россия.

Выражение глаз Шермана чуть изменилось, словно последняя карта легла на стол при игре в покер на высокие ставки.

— Что ты имеешь в виду?

— Твоя экспедиция, собранная из лучших геологоразведчиков, работала с русскими… им удалось обнаружить что-нибудь интересное?

— Джордж, ты затрагиваешь крайне чувствительную тему. Если бы ты по-прежнему возглавлял «Колумбус», это означало бы информацию, полученную от хорошо осведомлённого человека. Ты знаешь, черт побери, я не имею права покупать акции собственной компании на основе этой информации.

— Это означает, что тебе хотелось бы поступить таким образом? — улыбнулся «Торговец».

— Ну ладно, это скоро всё равно станет достоянием общественности. Да, Джордж. Похоже, что мы нашли самое большое месторождение нефти в мире, больше, чем в Персидском заливе, больше чем в Мексике, намного больше месторождений нефти в Прудхоу Бей и Западной Канаде, взятых вместе. Я имею в виду огромное месторождение, миллиарды и миллиарды баррелей того, что является, по-видимому, самой лучшей светлой нефтью, которая пока лежит в Сибири и ждёт, когда мы начнём выкачивать её из тундры. Это месторождение, которое измеряется не просто баррелями, а годами добычи.

— Больше, чем в Персидском заливе?

Шерман кивнул.

— Примерно на сорок процентов, и это очень осторожная оценка. Единственная трудность заключается в том, где оно находится. Будет чертовски трудно вывезти оттуда сырую нефть — по крайней мере, сначала. Речь идёт о строительстве нефтепровода — одно это обойдётся в двадцать миллиардов. Аляска по сравнению с этим будет выглядеть проектом для ребят из детского сада, но все окупится.

— А что получите вы? — спросил министр финансов.

Шерман нахмурился при этом вопросе.

— Сейчас мы ведём переговоры. Судя по всему, русские хотят заплатить нам только консультационный гонорар, примерно миллиард долларов в год. Правда, сейчас они говорят о значительно меньшей сумме, но ты ведь знаешь, как проходит торговля на этом этапе, верно? У них речь идёт о двухстах миллионах в год, но на самом деле они имеют в виду миллиард ежегодно, в течение периода от семи до десяти лет, так мне кажется. Это совсем неплохо за выполнение той работы, которую мы сделаем за такие деньги, но я хочу минимум пять процентов от получаемых доходов при эксплуатации месторождения, и это не такая уж безрассудная просьба с нашей стороны. У русских отличные геологи, но никто в мире не может разнюхать нефть подо льдом, как это делают мои люди, и русским придётся научиться, как эксплуатировать такое месторождение. Мы были там и знаем, как делается это в таком климате и такой непроходимой местности. Никто не знает этого лучше нас, даже парни из «Бритиш Петролеум». Это наш козырь, и они не смогут перебить его. Русские могут справиться с работой и без нас, но с нашей помощью они заработают колоссальные деньги, и намного быстрее. Они знают это, и мы знаем, что они знают. Так что сейчас мои юристы говорят с их юристами — вообще-то они поручили переговоры дипломатам, — усмехнулся Шерман. — Которые всё равно глупее моих юристов.

Уинстон кивнул. Техас готовит больше частнопрактикующих хороших адвокатов, чем большинство американских штатов. Это объясняется тем, что там якобы убивают больше людей, чем воруют лошадей. А нефтяная промышленность платит лучше всех, и потому в Техасе, как и во всех других местах, талант тянется туда, где больше денег.

— Когда это будет предано огласке?

— Русские пытаются хранить это в тайне. Мы узнали от наших юристов, что они обеспокоены тем, как приступить к эксплуатации месторождения — точнее, кого не допустить к ней, понимаешь, их мафию или что-то подобное. Там существует серьёзная проблема с коррупцией, и я могу посочувствовать им.