Читаем Медведь и Дракон полностью

Нельзя сказать, чтобы солдаты так уж стремились к военным действиям, просто они чувствовали себя футболистами, которые напряжённо тренировались, но им так и не довелось играть в матче. Умом они понимали, что боевые действия — это не футбол, это игра со смертью, но для большинства из них все это было отвлечённой идеей. Танкисты выстреливали свои практические снаряды, и, если выскакивающие цели были сделаны из стали, они с удовлетворением видели, как летят искры при точном попадании. И всё-таки это было не то, что попадание в башню вражеского танка, когда она взлетает вверх на столбе дыма и пламени… и ты знаешь, что жизни трех или четырех человек погасли, как гаснут свечи на пироге в честь дня рождения. Ветераны второй войны в Персидском заливе иногда говорили о том, что видели результаты своей работы, и обычно добавляли: «Господи, какое это было ужасное зрелище, парень», — но не больше. Для солдат убийство не было преступлением, особенно после того, как проходило время; им противостояли враги, и обе стороны играли со смертью на одном и том же поле. Одна сторона выигрывала, другая терпела поражение. А если вы не хотите рисковать жизнью, тогда не надо надевать униформу. Или тренируйся получше, осел, потому что мы относимся к этому очень серьёзно. Такой была ещё одна причина, по которой солдаты любили тренироваться. Это не была просто интересная тяжёлая работа, доставляющая удовольствие. Нет, напряжённая подготовка служила чем-то вроде страхования жизни, если игра начнётся всерьёз, а солдаты, подобно картёжникам, предпочитали держать в руках козыри.

Диггз закрыл совещание и жестом предложил полковнику Мастертону остаться.

— Что ты думаешь, Дьюк?

— Я тут разнюхивал обстановку. То, что мне удалось узнать, кажется очень хорошим, сэр. Особенно это относится к батальону Гиусти. Он постоянно жалуется на недостаток времени для боевой подготовки. Мне нравится это.

— Мне тоже, — согласился Диггз. — Что ещё?

— Как говорил командир Второй бригады, артиллерия в отличном состоянии, и ваши манёвренные бригады тоже выглядят неплохо, принимая во внимание недостаток времени для полевых учений. Возможно, им не нравится избыток времени, который приходится проводить на тренажёрах, но они хорошо пользуются ими. Сейчас дивизия примерно на двадцать процентов уступает той подготовке, которая была у нас в Десятом мотомеханизированном, когда мы проводили учения в пустыне Негев с израильтянами, и это совсем неплохо. Сэр, дайте мне три или четыре месяца для проведения полевых учений, и они будут готовы выступить против любой армии мира.

— Хорошо, Дьюк, я выпишу чек на следующей неделе. Ты подготовил планы?

— Будут готовы послезавтра. Я полетаю на вертолёте и выясню, какими полигонами мы можем пользоваться и какие для нас закрыты. Поблизости находится германская бригада, которая готова принять участие в учениях, играя роль нападающей стороны.

— Они действительно в хорошей форме?

— Утверждают, что в хорошей. Думаю, увидим это во время учений. Советую сначала направить против них Вторую бригаду. Они немного лучше подготовлены, чем остальные две. Полковник Лизл является офицером нашего уровня.

— Да, его бригада выглядит совсем неплохо. Он получит звезду бригадного генерала в ближайшее время.

— Пожалуй, его время пришло, — согласился Мастертон. А как относительно моей звезды, — подумал он, но промолчал. Он считал себя готовым для генеральского звания, но трудно сказать, как решит начальство. Ну ладно, по крайней мере, он служит вместе с таким же ветераном мотомехвойск, как и он сам.

— О'кей, покажи мне свои планы для учений Второй бригады на фермерских полях… завтра?

— Наброски готовы, сэр. — Мастертон кивнул и направился в свой кабинет.

* * *

— Насколько твёрдой должна быть наша позиция? — спросил Клифф Ратледж.

— Понимаешь, — ответил Адлер, — я только что говорил по телефону с президентом, и он сказал, что ему нужно, а наша задача заключается в том, чтобы сделать это для него.

— Это ошибка, Скотт, — предостерёг его заместитель Государственного секретаря.

— Ошибка или нет, мы выполним указания президента.

— Это верно, но Пекин вёл себя очень лояльно и не вмешивался, когда мы признали Тайвань. Пожалуй, сейчас не время слишком сильно давить на них.

— В этот момент, когда мы разговариваем, сокращается число рабочих мест в Америке из-за их политики в сфере торговли, — напомнил Адлер. — Иногда умеренная политика заходит настолько далеко, что её уже нельзя терпеть.

— Полагаю, что решение об этом принимает Райан, а?

— Так сказано в Конституции.

— И я должен встретиться с китайской делегацией на переговорах?

Государственный секретарь кивнул.

— Совершенно верно. Через четыре дня. Подготовь документы, определяющие нашу позицию, и покажи мне перед тем, как мы представим её китайской делегации. Я хочу, чтобы они поняли — время шуток прошло. Торговый дефицит должен сократиться, причём как можно быстрее. Они не могут получать от нас столько денег и тратить их где-то в другом месте.

— Но они не могут закупать у нас военное снаряжение, — заметил Ратледж.