Читаем Медосбор полностью

Но, впрочем, все по порядку. Если бы мы просто хотели посмеяться над теми, у кого внутри головы синий мох, если бы все наши соображения исчерпывались бы только констатацией факта отсутствия тождества между объектом, и его определением, не стоило бы тревожить ум читателя, который в данный момент, как нам видится, должен презрительно хмыкнуть: "Эка невидаль", и, бросив данный трактат, отправится на поиски более осязаемой мудрости, например той, что таится в запахе волос незнакомки, или в утреннем крике петуха. Итак, мы бы не рискнули задерживать внимание столь уважаемого нами читателя, если бы нам действительно нечего было бы больше добавить к сказанному выше. Мы можем даже предположить, что, хотя печать и мир вещи не тождественные, и близкие не более чем слово пастила, и костоеда, дробящая наши зубы, божественная воля Фареха на то и божественная воля, чтобы посмеявшись над нашей самонадеянностью, поставить этот знак, эти две тошнотворные черточки между всем и ничем. Пусть его! Оставим ему (на время) его иллюзорную всемогущественность, и услышим нестройный хор голосов Заметивших, кивающих головами, мол: "Ну вот, это же слово в слово наше учение. Да, все именно так, и у нас нет возможности разгадать эту загадку, поскольку Фарех ушел, а без него все не имеет смысла — ни мир, ни придуманные кем-то печати".

Итак, вот оно. Вот те силы, которые "движут" наш мир. С одной стороны, абсолютная беспочвенная самоуверенность Печати, с их стремлением свести все многообразие Вселенной до куцего символа, с другой — растерянность и нытье Заметивших, которые, сложив руки, просто сидят и ждут. Ждут чего?

Ответ на этот вопрос мы оставляем тебе, читатель, нам он ясен давно. Вместо этого, нам бы хотелось рассказать о третьей стороне. Да, о третьей, поскольку если у медали есть две стороны, то должна быть и третья. И, дабы не утомлять твое внимание, мы откажемся от долгих, бесплодных, как женщины племени конд, рассуждений, и приведем здесь отрывок из древней чужой мудрости, названной нами:

Тайна народа Го