Филипа К. Дика этим не затмить, но идея снова и снова всплывала в моем уме. И родилась она не на пустом месте. Однажды летом – типичным английским летом – я, еще совсем мальчишка, долго гулял под холодным проливным дождем и промок до нитки. Было это в Мидлендсе. Я добрел до водохранилища. Из его стены торчало какое-то ремонтно-эксплуатационное сооружение: лабиринт из металлических мостков тянулся к серой громадине без окон, вздымавшейся из воды. Стоя под унылым свинцовым небом и глядя на серую воду и мрачную безликую махину, я получил толчок из глубины подсознания – мне подумалось вдруг, каким будет мир, когда останется под опекой одних лишь механизмов. Можете упрекнуть меня за апостериорное объяснение, но я почти уверен, что это не так, что свинцовые волны и серые вышки безлюдного мира «Спячки» прямо связаны с тем прозрением мокрого как мышь подростка. Впрочем, эта повесть еще и о чудесной человеческой способности адаптироваться практически к любым обстоятельствам, и, надеюсь, где-то в ее фабуле вы заметите искорку оптимизма.

Жажда славы

Официальное название города – Руах-Сити, но для всех он просто Ходульник. Так и не полюбившийся мне, хотя прожила я здесь немало – впору считать его второй родиной. Не стоит он подолгу на одном месте, потому и привыкнуть к нему нелегко, вот в чем штука.

У Ходульника уйма покрытых термоизоляцией ног для передвижения по криовулканической коре Тритона. На эти ноги опирается гроздь платформ, автономных, прикрытых куполами, соединенных мостами и аппарелями – и подверженных столь же частой, сколь и непредсказуемой, перекомпоновке. Сущая игра-головоломка, не предназначенная для моих бедных мозгов.

Однако нельзя не учитывать хорошую выпивку, уютный бар и более-менее приличные виды. В Солнечной системе есть места и похуже.

– Лоти Хунг?

Я отвернулась от окна. Обратившуюся ко мне женщину не узнала, но почему-то сразу пришла догадка: это Администрация. И добро бы на женщине была форма или в манерах некое сходство со знакомыми мне чиновниками. Нет, ее выдали только глаза: усталые, красноватые. Взгляд спокойный, ясный и притом цепкий, как будто у нее привычка изучать лица и реакции, ничего не принимая сразу за чистую монету.

– Чем могу быть полезна?

– Вы художница? Скульптор по камню?

Какая мощная дедукция! А ведь я всего-то навсего сижу в «Резце и плавильнике», среди образцов наскального искусства, и передо мной раскрыто мое портфолио. Однако тревожит то, что незнакомке известно мое имя. Слишком скромна моя персона для такой чести.

Я попыталась себя успокоить: конечно же, эта женщина не имеет к Администрации никакого отношения. Внимания сильных мира сего я ничем не заслужила. Ну, может, упростила себе жизнь по мелочи, обошла кое-какие законы. Но не совершила ничего достаточно серьезного, чтобы стоило тратить на меня время.

– Вы не представились.

– Ингвар, – ответила женщина. – Ваня Ингвар.

В воздухе образовался и плавно опустился на стол аккредитационный жетон.

Ваня Ингвар, лицензированный следователь. Не полиция и не Администрация. Частный сыск.

Значит, мои инстинкты не совсем безнадежны.

– Чего вы от меня хотите?

Ее коротко стриженные имбирные кудри в ужасном состоянии: жирные, свалянные. Как будто она только что сняла тесный гермошлем. Ваня пригладила их ладонью, но лучше, конечно, не стало.

– Ваш корабль ремонтируется в доке. Я кое-кому заплатила, и он хорошенько покопался в навигационном ядре. Меня интересовало, где вы находились в один конкретный момент.

Я едва не пролила выпивку.

– Да вы спятили! Это ж охренеть как незаконно!

– И охренеть как недоказуемо, – пожала плечами она.

Занятная особа. Я решила слегка ей подыграть:

– И что же вы там искали?

– То, сё… Но в первую очередь связь с импактором, уничтожившим Наяду.