Мухтабар подумала: «Но вы не очень похожи на кары». Она хотела произнести это вслух, но он остановил ее движением руки. Мухтабар поняла, что старик прочел ее мысли. Она почувствовала себя неловко и опустила глаза.

— Да, дитя мое, я не похож на кары, — мысленно говорил ей старик. Однажды в таком вот плачевном состоянии я покинул белый свет. Я очень несчастен, я пострадал за чужие грехи, и меня никто, не помнит. Лишь моя дочка, твоя мать иногда вспоминала меня. Пока была жива…

Старик заплакал, горестно покачивая всем телом…

Откуда-то из глубины долины донеслись плач и стенания, а следом раскаты хохота. Потом все окутали тучи. Из пепельных тучи стали превращаться в тревожные, красноватые. Мухтабархон стояла в полной растерянности и не знала, куда идти. И в этот момент земля под ногами разверзлась, и она стала стремительно падать…

— Мухтабар, Мухтабар, что с тобой, открой глаза! — Хайдар испуганно тряс ее за плечи.

Мухтабар, все еще находясь под впечатлением сна, горько заплакала.

Наконец, она пришла в себя, взглянула на Хайдара.

Потом, виновато улыбнувшись, встала.

— Утро-то в разгаре, разбужу-ка я детей. О боже, такой странный сон мне приснился…

— Расскажи свой сон проточной воде,[4] — пошутил Хайдар.

— Я как раз собиралась это сделать… — ответила она серьезно.

Мухтабар умылась, оделась и прошла в гостиную.

Перед глазами стоял дедушка. Присев, она помолилась. На душе полегчало. Мухтабар стала готовить завтрак. Но облик деда, видимо, крепко запечатлелся в ее душе: он все время стоял перед глазами. Этот старик на самом деле ее дед? Положим, это можно проверить: у тетушки сохранились его фотографии — Мухтабар их видела еще в детстве. Она решила сегодня же расспросить тетушку обо всем, а заодно ее и проведать.

К тетке Мухтабар забежала в обеденное время.

С фотографии на стене смотрел вчерашний старик, и сердце Мухтабар наполнилось непонятной тревогой.

Ей показалось, что из глаз человека на фото исходят лучи и проникают прямо в ее сердце. В левой стороне груди Мухтабар почувствовала боль.

— Уж не заболела ли ты? — забеспокоилась тетка. — Поешь горячего, детка. Как хоршо, что ты пришла. А я вчера во сне видела твою маму. И почему-то каждую ночь мне также снится твой дед — Усманкары. О белый свет! Теперь, похоже, наступает мой черед…

— Не говорите так, тетя, вам еще жить и жить. А за обед спасибо…

Поев, Мухтабар подсела к старушке и попросила — Тетушка, расскажите мне все, что вы помните об Усмане-кары.

Соскучившаяся по общению, старушка удивилась такой просьбе, но не заставила просить себя дважды.

Поудобнее усевшись, она начала рассказывать.

— Ах, дочка, что тебе сказать. Знай, на долю моего поколения выпали тяжелые испытания. Сколько их, образованных, глубоко верующих, настоящих людей, погибло понапрасну… Когда сестра вышла замуж за Усмана-кары, года через два у них родилась дочка — твоя мать Рахима. Я ведь прихожусь тебе бабушкой, а ты мне — внучатой племянницей. Брат Усмана-кары еще в молодости ушел за границу — никто не знает, жив он или давно умер. Но твой дедушка не решился разлучаться с родителями, поэтому он остался здесь. Религиозные и старинные книги он отнес на кладбище.

— На какое кладбище? — воскликнула Мухтабар.

— На то, возле которого они жили, сейчас вспомню… Ну да, точно — на кладбище Минор. Я нисколько не удивлюсь, если эти книги все еще хранятся там. Может, в их фамильном склепе?.. Да, дочка, у них в роду были знаменитые заклинатели. Да и дедушка твой обладал немалой — большой чудотворной — силой. Одним взглядом он мог свалить на полном скаку коня…

Когда старушка закончила свой печальный рассказ, Мухтабар, охваченная душевной смутой, поспешно встала. Поблагодарив и простившись, она быстро вышла на улицу. Вскоре смятение рассеялось, на душе у Мухтабар стало светло и ясно.

БЕСЦЕННЫЙ КЛАД

Мухтабар собиралась пойти на кладбище. Касу[5] с пловом и двумя лепешками она завернула в новенький платок и положила в сумку. Не забыла она и про деньги, которые полагались смотрителю кладбища за свечи.

На кладбище ее встретил очень приветливый старичок с бородкой, в выцветшей тюбетейке. Это и был смотритель кладбища. Он прочел молитву, а Мухтабархон поставила перед ним узелок.

— Зря вы, дочка, беспокоились. Сейчас я принесу ваши сокровища…

Вскоре старик с сыном вынесли из дома железный сундук.

— Вот, дочка, он ваш, — отдышавшись, сказал смотритель. — Мы никогда его не открывали. Замок, как видите, цел, а вот где ключ от сундука — знает лишь Аллах. Придется сломать замок. Что же вы не привели с собой брата, он был здесь на днях?

— Сейчас, сейчас он подъедет, мы договаривались…

Мухтабар была вне себя от радости, как человек, нашедший клад. Она торопливо открыла сумочку, достала две пятидесятирублевки и протянула их смотрителю.

— Э, неловко как-то… — замялся тот.

— Берите, дядюшка, если бы вы знали, как я вам благодарна.

— Вы так считаете?.. Ну, тогда ладно, я прочту за вас благодарственную молитву…

Служитель читал очень долго, наконец произнес «аминь», и все благоговейно провели ладонями по лицу.