Читаем Медиум полностью

– Серьезно? Вы хотели знать расписание последнего дня Свиридова? Это все, что интересовало следствие? Не дело, которое он раскручивал в одиночку, без оглядки на свой высокопоставленный ранг? Не подозреваемые, которых он мог установить и у которых в связи с этим появился мотив для его убийства? Хотите сказать, вам это все известно? Почему же вы тогда топчетесь на месте?

– А с чего ты решил, что мы не продвинулись в расследовании? – Генерал ничем не показал, что удивлен моей осведомленностью, лежавшей немножко в стороне от согласованного списка вопросов, которые мне вручил Галиуллин в морге.

– А ваше появление это демонстрирует куда как наглядно.

Сухов с полминуты прожигал меня тяжелым взглядом, непонятно чего пытаясь добиться. Наконец он хмуро ответил:

– Ты ошибаешься в своих выводах, Сергей. Но я не стану отрицать, мы действительно были бы рады твоей помощи.

– С этого надо было начинать…

– Но не все так просто! – Генерал сделал на этом акцент. Как будто с полицией хоть когда-то было просто… – Я не могу допустить тебя к делу, если ты не являешься сотрудником моего Управления. Ты уж извини, но дело находится на особом контроле, так что здесь, как бы я ни хотел, никаких поблажек не будет.

– Да ради бога, – я безразлично пожал плечами, пытаясь скрыть небольшую растерянность. Выходит, все это время он просто хотел меня затащить к себе под крылышко? А вся остальная белиберда, произошедшая с моим похищением и полумистической осведомленностью в нем Управления, тогда что? Просто совпадение? – Не хотите, не допускайте. Я, вообще-то, к вам и не рвусь совсем.

– Ты уверен, Сергей? – Сухов иронично вскинул бровь. – Мы ведь можем защитить тебя от Штырёва. Ты ведь знаешь, что он готовит тебе большую такую подлянку, которую ты, скорее всего, не переживешь?

Услышав фамилию авторитета, я сразу насторожился. Прошло уже достаточно дней со смерти Штыря, но неужели генерал еще не в курсе? Или он проверяет, известно ли об этом мне? Не заметил, чтобы гибель бандита муссировали в новостях, так что светить своей осведомленностью явно не нужно…

– Я как-нибудь сам разберусь со своими злопыхателями, не надевая на себя ярмо опричника.

– Эка ты завернул, Сергей! Прямо уж и ярмо! Обычная работа, чего ты, в самом деле?

М-да. Вербовщик из генерала так себе.

– Я вполне доволен и своей работой, генерал, и в дополнительных доходах не нуждаюсь.

– А доходы твои сумеют тебя защитить, в случае чего? – Эта фраза была брошена, как самый главный козырь сегодняшней партии. Вот, значит, какой расчет был у генерала. Он рассчитывал сыграть на моем страхе за собственную жизнь и прибрать к рукам, как бесхозную дворнягу. Но он не ждал, что у дворняги есть и собственные клыки.

– В случае чего я найму специалистов, которые квалификацией повыше ваших бюджетососателей будут.

Сухов еще недовольно посопел, явно размышляя, выбрасывать ли ему еще один козырь, но следующей фразой он сказал явно не то, что хотел.

– Зря ты отталкиваешь руку помощи, Сергей. Так можно и обидеть единственных, кто не желает тебе зла. К примеру, полиция могла бы тебя задержать до выяснения обстоятельств за драку, которую ты устроил на Ваганьковском. Но ведь закрыли же глаза? Чем тебе не жест доброй воли?

Гляди-ка. И это раскопали. И чтоб меня в армию на старости лет забрали, если это сейчас не было плохо завуалированной угрозой завинтить мне гайки.

– А кроме того, – генерал хитро прищурил глаза, внимательно следя за каждым моим движением, – мы могли бы начать задавать и вовсе неудобные вопросы. К примеру, ты не хочешь рассказать, куда исчез Вагон?

Вот тут меня действительно проняло. Знают? Или просто берут на понт? А если обнаружили тело, то каким образом оно может вывести на меня? Пару секунд лихорадочных метаний, и меня наводит на вполне здравую мысль. Если б у них были хоть какие-то доказательства, меня бы давно склоняли к сотрудничеству в совершенно иной, более грубой форме. Так что я лишь нахально улыбнулся в ответ на этот намек.

– Понятия не имею, о чем вы говорите. Вагонами у нас РЖД и метрополитен заведуют, так этот вопрос лучше им задать. Если вам больше нечего мне сказать, то всего хорошего, товарищ генерал, продолжайте развлекаться, раз уж вы совершенно случайно оказались на этой молодежной вечеринке.

Дав понять, что разговор окончен, я отвернулся от Сухова, старательно не замечая его присутствия. Если уж он опустился до такого низкого шантажа, то мне действительно не о чем с ним разговаривать. Коли начинается такой разговор, то уже понятно, в каком ключе он хочет видеть наше еще даже не призрачное сотрудничество. Он – барин, я – холоп бесправный, единственная мотивация которого будет не загреметь в каземат. Нет, так не пойдет, гражданин начальник. Идите-ка вы лесом с такими предложениями.