А теперь у меня есть Соня, доктор Лазуркина. Я правильно пишу ее имя? Но дело даже не в Соне, а в том, что она имеет за собой крепкий и основательный, надежный тыл. Я вовсе не имею в виду советскую политическую систему и коммунистическую партию. К коммунизму я отношусь так же, как всегда. К тому же я считаю, что политическая система не оказывает серьезного влияния на жизнь маленького человека, такого, как я. Все, с кем я здесь успела познакомиться, кажутся мне вполне счастливыми и довольными жизнью. Никто не дрожит от страха и не вскакивает по ночам в холодном поту. Мне жаль политиков, писателей, учителей, живущих на Западе, которые начинают оплакивать сами себя при одной мысли о том, что они могут оказаться в коммунистическом государстве. Но я не слишком о них беспокоюсь. Не мое это дело. За Соней стоит большая Любовь, а вовсе не материальные ценности и политическая система. Именно Любовь дала этим людям силу выстоять во время всех исторических катаклизмов, пережить войны, страдания, голод, разруху и ужасающую нищету. Мне кажется, Любовь – это понятие, исчезнувшее у нас на Западе, во всяком случае в Англии и в Соединенных Штатах. Там имеется слишком много совершенно необременительных вещей, с успехом ее заменяющих.

Получилось так, что Соню переводят в город Ростов, который расположен на северном побережье Азовского моря. Я видела его на карте. Это ее родные места. Сонина мать живет в Симферополе или где-то неподалеку от него. Это в Крыму. Мне все еще необходимо находиться под ее наблюдением. Хотя, должна признаться, сейчас я чувствую себя хорошо, только устала очень. Но мы уезжаем вместе. Все получилось достаточно быстро, потому что у Сони еще с прошлого года остался неиспользованный отпуск, который она сейчас взяла. Мы уезжаем сегодня, самолет улетает вечером. Я спросила, как я должна заплатить за лечение, но она мне объяснила, что у них медицинское обслуживание бесплатное. Что же касается оплаты билетов, питания и всего остального, когда я совсем поправлюсь, то смогу читать лекции, если захочу. Сопя говорит, что лекции на английском языке о жизни на Западе будут пользоваться большим успехом. Но она считает, что я не должна так далеко загадывать, главное для меня – окончательно выздороветь. Я уже говорила, что чувствую себя неплохо, но ей виднее, она все-таки врач. Еще она сказала, что я должна обратиться к властям с просьбой о предоставлении мне политического убежища, но я пока этого не сделала, поскольку не очень хорошо понимаю, что это такое.

Не хочу сидеть на шее у Сони, поэтому мне бы хотелось иметь собственные деньги. Думаю, я имею право на часть нашего общего имущества, ведь именно на мои деньги ты в свое время открыл магазин. А пока ты бы мог дать мне часть денег, вырученных от продажи платьев. Половину, к примеру. Думаю, это будет справедливо. После того, как Сандра со мной обошлась, я потрачу эти деньги без малейших сомнений. Соня предложила, чтобы ты перевел деньги на ее счет. Это сделать очень просто: в Ленинграде имеется Госбанк, Сонину фамилию и место работы ты знаешь. Деньги дойдут до меня очень быстро.

Мне никогда не нравилось, что у нас с тобой один паспорт. По этой причине сейчас у меня могли возникнуть большие сложности. Но я проявила удивительную дальновидность и сохранила свой старый американский паспорт. Разумеется, срок его действия давно истек, но я полагаю, что смогу решить эту проблему в здешнем американском консульстве. Так что у меня все хорошо. Соня присматривает за мной, с документами проблем не будет. Когда я решу вернуться в Англию, я дам тебе знать. Но сейчас я не сообщаю тебе свой адрес: не хочу, чтобы ты вмешивался.

Ты не должен обо мне беспокоиться. Я нахожусь под наблюдением квалифицированного врача – Сони. Она знает лучше, чем мы с тобой, что нужно делать. Кстати, если не кривить душой, я уверена, что ты отлично обойдешься без меня. Но ты должен пообещать мне заботиться о Пинки и не давать ей холодного молока. Она любит слегка подогретое молочко, в которое добавлено немного сахара. А если Пинки захочет спать в нашей постели, не смей сгонять ее. Мне бы хотелось, чтобы ты прислал сюда кое-что из вещей, но все зависит от того, на какое время я останусь в Советском Союзе. (Я начала изучать русский алфавит и уже могу написать свое имя.) Не волнуйся. Со мной все будет в полном порядке. Я в этом совершенно уверена. Знаешь, забавно, но я чувствую, что я дома. Причем это не тот дом, который у меня был, а тот, который я хотела иметь. Береги себя, дорогой. С любовью – твоя Белинда».

Глава 9

– Ну и ну, – протянул Мэдокс, возвращая Полу письмо. – Впрочем, пусть катится на все четыре стороны. Между прочим, будь она моей женой, я бы ни за что не позволил ей вернуться. Правда, я никогда не был женат, да и не собираюсь. Это мероприятие не для меня.