Читаем Мечты о полете полностью

Я сдерживаю улыбку. Его слова грубы, но его наблюдение перекликается с моими собственными мыслями. У Лавины есть своя тарелка, которую они называют «собачьей миской». Она в четыре раза больше моей. Но он почти в четыре раза больше меня. Он больше, чем Король Джован и Рон — самые большие люди, которых я знаю. Лавина, должно быть, страшная штука. Надо будет спросить делегатов, что это такое, когда я вернусь в замок.

Огромный мужчина поднимает голову от своей тарелки и пристально смотрит на Вьюгу.

— Шучу, здоровяк, успокойся. Подобная злость не может быть на пользу человеку твоего размера.

Остальные хихикают над его ответом. Лавина просто возвращается к своей еде.

Алзона встаёт у дальнего конца стола, за которым она ест вместе с юной Кристал. В конце концов, мужчины перестают разговаривать и обращают на неё внимание. Осколок пихает локтем Лавину, который всё ещё запихивает еду в рот. Он отправляет в рот последнюю порцию, размером с половину моей порции, и тоже поворачивается.

— Завтра утром Новенькая присоединится к остальным в главном зале. На этой неделе она будет драться на ринге, — объявляет она.

Она едва успевает произнести эти слова, как раздается поток жалоб.

— Нельзя бросать женщину на ринг. Это неправильно.

— Я не буду с ней драться.

— Это слишком низко даже для тебя, — говорит Вьюга.

Алзона поворачивает к нему голову. Он встаёт и смотрит на неё.

Сначала она отвечает мягко:

— В последний раз, когда я проверяла, это были мои казармы. Это означает моя еда, мои кровати, мои правила, — она загибает пальцы, пока говорит. Её голос становится громче, пока она не начинает кричать. — Так что, если я говорю, что вы тренируетесь с ней, вы, блять, будете тренироваться с ней.

Моё сердце колотится, когда я смотрю на эту пару. Несколько мгновений Вьюга борется с собой, а затем отбрасывает стул назад. Он падает рядом с ванной, в которой хранится наш запас воды. Он выбегает, оглядываясь назад. Лёд и Шквал обмениваются взглядами, прежде чем последовать за ним.

— Она надерет вам задницы, — кричит она им в след, садясь с одышкой. — Мужчины — идиоты.

На следующее утро остальные едят в угрюмом молчании. После завтрака Кристал направляет меня к изношенным двойным дверям, через которые я ещё не проходила. Мне не терпится увидеть, что находится за ними. Именно там каждый день исчезают другие бойцы.

Я веду Кристал за собой по короткому коридору.

Мы входим в спортивный зал, вдвое больший, чем тот, в котором я тренировалась. Одна часть комнаты захламлена различными гирями, штангами и системами тяг. Пространство в углу покрывают маты. Оставшаяся половина в основном открыта и не загромождена, но с одной стороны есть выложенное камнем кольцо. Оно похоже на круг для собраний в замке Короля, который вмещает двадцать пять человек, но вместо сидений здесь стены примерно вдвое выше меня, огораживающие круг.

Осколок и Лавина немедленно направляются в противоположный конец зала, как можно дальше от меня. Я получаю их послание.

Мы начинаем разминаться раздельно. Осколок и Лавина бегают взад-вперёд по свободному пространству. Я выполняю серию упражнений Аквина на ковриках, двигаясь всё быстрее и быстрее, кружась и отталкиваясь ногами. Я останавливаюсь, когда по моему лицу катится пот. Обычно к этому времени моя вуаль уже намокала и прилипала к лицу. Это один из маленьких плюсов моего решения снять её и притвориться уроженкой Гласиума. Конечно, я планировала, что моя вуаль будет в сохранности, когда я вернусь в замок после нескольких коротких дней во Внешних Кольцах. Но она была испорчена до основания во время моей схватки с охотниками за шлюхами.

— Где эти три болвана? — Алзона огрызается на Кристал.

На её месте я бы бежала в Четвёртый Сектор. Внимание хозяйки немного пугает.

Кристал бросает на неё взгляд и игнорирует просьбу, вместо этого переходя на своё место, чтобы порыться в стопке бумаг. Кристал — загадка, которую я не могу разгадать. Блондинке с клубничным отливом в волосах на вид было около пятнадцати лет. Остальные думают, что мне столько же. Я их не поправляю. Она симпатичная, и самая невысокая из всех женщин Брум, которых я когда-либо видела. Кажется, она помогает вести общее хозяйство. Я не думаю, что она сражается.

Удивительно, но Алзона только улыбается, когда девушка отступает, а затем хмуро смотрит на остальных.

— Вы можете начинать. Мы начнем с ринга. Новенькая, смотри и учись.

Я подхожу к внешней стороне «ринга». Маленькие квадратики в сплошных стенах позволяют мне заглянуть внутрь. Единственный способ войти или выйти — тяжелая дверь с одной стороны.

Осколок и Лавина выходят на ринг.

— Кристал, ударь в колокол, а потом, пожалуйста, скажи остальным, что, если их не будет здесь через две минуты, они могут собирать вещи и убираться к чёртовой матери, — говорит Алзона позади меня.

В действительности я больше не слушаю. Я сосредоточилась на том, что должно произойти.

С громким скрежещущим звуком Лавина закрывает за собой дверь и сталкивается лицом к лицу с Осколком.

Звонит колокол.

Я не успеваю даже моргнуть прежде, чем они бросаются друг на друга.