Читаем Мечта полностью

Возвращаясь в кабинет Федя прокручивал в голове их диалог. То, что он сам вызвался попросить подписать один экземпляр у отца специально для неё. Но вручить, пожалуй, надо будет не на работе и не как Винни-Пух горшочек мёда ослику. Вот как раз будет повод надеть присланный Кристиной галстук из Милана с тем костюмом из Неаполя. Сегодня, кстати, после показа новой коллекции во Франции она обещала позвонить, чтобы обсудить подарок родителям на годовщину.

А пока работа, работа и ещё раз работа. Ох, как же он её обожал! А если то, что они вычислили с Валентином верно… Эх-эх-эх!

Спустя неделю тщательного анализа каждым своего участка они всем отделом пришли к выводу, что оборудование абсолютно не пострадало. Руководство, внимательно выслушав доводы, дало им разрешение отклониться от намеченной программы и вернуть аппарат к тому кратеру. И вот он, момент истины. Сегодня. Ровно в 12:18, на очередном сеансе связи с устройством. Эдуард, кстати, здорово предложил сразу задействовать несколько дополнительных датчиков. Правда весь этот манёвр им здорово обойдётся в плане затрат энергии. Важно, чтобы все их расчёты с точностью до секунды оказались верны и они успели всё провернуть. А ещё утром прилетело уведомление на телефон, что посылка от отца уже поступила в сортировочный центр города. Он вспомнил, как отец с матерью эдак заговорщицки улыбались, когда он излагал по видеосвязи свою просьбу. Кажется, он снова покраснел от одного лишь воспоминания. А вот и дверь. Что ж, вперёд?

***

До места назначения оставались считанные метры. Все присутствующие затаили дыхание. Аппарат очутился перед аморфными кристаллическими структурами. И вдруг все начали переглядываться. Каждый желал убедиться, что не одному ему это показалось. Федя дрожащей рукой потянулся к клавише. Комнату огласил неприятный скрежет. Прикрутил динамик. Снова все переглянулись. Да, структуры на картинке определённо двигались – аппарат в данный момент статичен. Звук мог означать всё, что угодно: на планете была плотная атмосфера и ветры, даже штормы были нередким явлением. Но Федя поймал себя на мысли, что он улавливает некоторую закономерность, ритмичность и даже певучесть. Появившийся второй звук явно отличался по тембру, но был подчинён тому же ритму и словно складывался в слова.

Дыхание перехватило и он словно снова оказался тем самым маленьким мальчиком, стоящим под портретами Великих, которого уносили вдаль мечты.