Читаем Мечник из Дайо полностью

Эртур медленно шагнул в сени, потянулся к двери, но его остановило потрескавшееся зеркальце в углу, что-то он в нём углядел.

– Проказа. – Он потрогал седой локон, ниспадающий со лба. – Старею что ли?

Он огляделся по сторонам, святый угол пылился, молитвенник был залит вином, стоял крепкий запах, затхлый и сырой, дерево всюду потрескалось. Шаг – половица скрипнула, дом ходил ходуном. Однако ничто не намекало на смерть конюха, старик жил так не один год. Эртур потянул носом, решил, что к запаху у него успел выработался иммунитет.

Он двинулся к выходу. Сквозь дверной приём виднелись несколько лиц, все окружили почившего конюха, Гюнтер увлечённо махал руками, препираясь с хозяйкой харчевни. Вольга стоял на коленях и выл, закрывая лицо руками.

– …вчера тот угрюмый тип зарубил молодца, и они с девицей не заплатили, сегодня неожиданно помер друг алкаша моего, а вы охламоны оба рядом, а он… – Хозяйка обернулась на Эртура. – Чего ты там в избе искал, болдырь в капюшоне, тебя спрашиваю?!

– Конюх ваш помер внезапно, как снег летом, а следов в избе нет, я бы сжёг. – Он двинул к телеге.

Гюнтер догнал Эртура, поправляя шапку.

– Последние гроши из сапога ей отдал за милу душу, брат, как к князю прикатим, я тебе вдвое больше заплачу, будь уверен.

– Коня твоего хочу.

– Что? – Голос Гюнтера сорвался на фальцет от удивления.

– Белого. – Он собирал поклажу, не глядя на возницу, тот почесал затылок.

– Рассвета, стало быть?

– Точно.

– Тогда плачу вполовину.

– Идёт. – Эртур запрыгнул на телегу.

Они двигались на запад в приличном темпе, не останавливаясь, следов рыжей не было. Солнце мутным диском виднелось сквозь серую пелену, студёный ветер заставлял потирать руки. Гюнтер привычно не выпускал трубки изо рта, как-то даже драматично держась за вожжи.

– Эртур?

– М?

– Ты как-то посмурнел, чего стряслось?

– Гляди. – Он указал на седую прядку. – Гадина та с тракта никак из головы не выходит, снится ещё всякое. – Он жестом попросил трубку Гюнтера, пустил дым через ноздри.

– Да лихо то было. – Возница покачал головой, чуть стеганул коней. Ускорились

– Не знаю… – Эртур посмотрел себе под ноги. – Походит на ребёнка, да только…

– В Бездну этого ребёнка. – Он похлопал собеседника по плечу. – Вот доставим письмо, я тебе монет отсыплю столько, что сможешь закрыться в каком-нибудь трактире и не просыхать там целую луну.

– Письмо, Гюнтер! – У Эртура округлились глаза. Возница чуть не упал с козел опомнившись. Порылся в кармане, вытащил свёрток.

– Вроде целёхонько. – Выпустил дым из уголков рта. – Печать на месте, всё в порядке.

Они ехали дальше. Леса сменяли луга. Порою на горизонте вздымался дым из деревенских печей. Иной раз лес оживал и ветер доносил до уха бурную песню природы. Единожды им на встречу проехал гонец, галантно снявший шляпу на ходу. Мелькали покосившиеся часовни с ворованными подаяниями, ямы на тропе, которые приходилось объезжать окольными путями. Спустя несколько часов, когда небольшой замок с примыкающим к нему селом стал обретать свои черты, им пришлось сойти с пути, чтобы пропустить длинную вереницу беженцев.

Они стояли, оперевшись на повозку в небольшом перелеске. Трубка то и дело переходила из рук в руки. Беженцы шли. Все продрогшие, чумазые, в рванье. Медленно тянулась река обездоленных, в основном дети, женщины и старики. Кто-то понуро глядел в пол, прочие общались, вяло передвигая сухими губами. Одни с котомками, другие с огромными мешками, взмокшие от ноши.

Когда Эртур загляделся на серое небо, по которому вихрями кружились пернатые, его отвлёк подошедший старец:

– То вороны летят под Алый Остов, чуют беду, – сказал он.

Эртур глянул на незваного гостя – выцветшая тёмная мантия с громоздким капюшоном, из-под которого можно было видеть лишь серый острый подбородок и губы. Полы мантии лежали на земле, рукава были столь длинными, что руки старика оказались сокрыты.

– Это тот замок? – Эртур продрог, сам не понимая, отчего. Рассвет зафыркал и стал бить копытом. Старик приблизился шаркающей походкой, остановившись в двух шагах.

– Да, благородный сир.

– Не сир.

– Как же? – Старец приподнял капюшон, показав свой лик. Белёсое круглое лицо, покрытое фиолетовыми пятнами то тут, то там, кривой нос, отсутствие бровей и глаза, белые, как молоко. Седые волосы грязными локонами спускались с макушки. Морщины огромными буграми покрывали лоб.

«Слепой?» – подумал Эртур, но в тот момент глаза собеседника словно вонзились в его собственные. Он почувствовал, как холодеют руки и лишь спустя мгновение заметил, что холод исходит от старика, который схватился за него, не отрывая пронзительного взгляда.

Эртур не выдержал, посмотрел, как старик словно гладит его ладони своими сморщенными пальцами с пожелтевшими длинными ногтями, и резко отстранился, чуть не завалившись на землю – это привлекло Гюнтера.

– Эй! – крикнул возница. – Что проис… – он смолк на полуслове, увидев юродивого, впивающегося взглядом в Эртура, пока наёмник хватался за повозку, чтобы не упасть.