– Как же не узнать… – сказал он, лениво взмахнув ладонью, – Белый Крест всякий знает.

– И мне памятен этот знак, – отвечал травник, опуская подбородок на сплетённые пальцы.

– У вас нет оснований доверять мне, да и незачем вам. – Эртур вернул перстень на указательный палец правой руки. – Однако ж я и сам хочу разобраться в этой дурно пахнущей кутерьме. Дело так обстоит – хотел бы я ручаться за Гюнтера, да не могу, я лишь наёмный меч, а с ним с войны не видался. Неясно мне, чем он мог промышлять.

– Мы слушаем, – кивнул знахарь. Маркус лишь презрительно фыркнул.

– Даю вам слово Белого Креста, мне неведомы мотивы, но сам я с этим никак не связан. Я отправлюсь на северо-восток, к Ириданскому хребту, там я знаю хорошего следопыта. Думаю, что покушение на Драговида произошло совсем не по наитию.

– Хрена с два! – Великан ударил кулаком по столу, отчего вся утварь на нём подпрыгнула, со звоном разбился кувшин, стоявший на краю, слуги тут же ринулись подметать.

– Тише, Маркус, – сказал травник, – нам ведь не за что корить этого человека.

– Этот человек убил словом Драговида, а теперь словом же пытается тебя надурить, олух. Тебе б только травки свои собирать. Говорю же, его тоже к Лектору надобно.

– К Лектору?! – вспылил старик.

– Тоже? – спросил Эртур.

– Не твоё дело, – сердился здоровяк.

– Мне понятен твой гнев, Маркус, – успокаивающем тоном начал знахарь, – однако ж в таком деле необходимо быть разумными, сам посуди, ежели господин найдёт тех затворников, то он нам же за кровь милорда отомстить подмогнёт.

– Мне надо пополнить поклажу провизией, а также забрать одного из коней, которые были запряжены в воз, я отправлюсь на рассвете, думаю, в конюшнях найдётся лишнее сено, – вставил Эртур.

– Ничего против не имею, – говаривал травник, подзывая слугу. – Принесите-ка господину яблок, каравай хлеба с солониной да пару бурдюков воды с колодцу.

– Шиш тебе, а не сено и еда! – крикнул Маркус, поднимаясь из-за стола. – Послушай, старик, если сию же минуту он не покинет крепостных стен, вы оба окажетесь у Лектора.

Эртур понимающе взглянул травнику в глаза, поднялся, подошёл к великану. Тот схватился рукой за рукоять, помня о стилете.

– Пояс, – сказал Эртур, протягивая руку.

Свирепый гигант оскалился, но достал ремень из-под стола, небрежно бросив его в сторону двери.

– Выход там. – Указывал он пальцем.

Спустя некоторое время Эртур уже стоял в пустующем дворе замка, где лишь туда-сюда сновали стражники, освещающие мрак факелами. Все они то и дело косо посматривали на него – народная молва не любит ждать. Он разбирался с упряжью для серого от пыли Рассвета. Похлопал необычно спокойного для своего нрава коня по холке, а затем размеренно повёл его под узду к воротам. Те с грохотом отворились.

Глава 2

Эртур расположился на холме близ одинокого вяза, рядом с деревенькой, что стояла под замком. В эту ночь звёзды были по большей части сокрыты облаками. Иногда тощий месяц освещал пустующую округу. Начался первый месяц весны, снега смиренно таяли, а светило всё чаще появлялось на небосводе. Однако сейчас промозглый ветер пробирал до костей, играя с языками пламени. Довольно потрескивающий костёр отражался в глазах смирно стоящего Рассвета – конь и не думал спать.

«Здорово, выходит, заработал» – думал Эртур, переворачиваясь на другой бок.

Открыв глаза наутро, первым, что он увидел, было нависшее над ним лицо старого псаря, белые волосы редко украшали его голову по бокам, беззаботная беззубая улыбка напомнила ему Гюнтера, оставшегося в замке.

– Юноша! – крикнул было псарь, отходя ото взора, так что Эртуру пришлось прикрыться ладонью от солнца. – Как раз не спите, это славно.

«Псарь? – подумал он, – какие демоны привели его?» Эртур приподнялся на локтях, увидел, как Рассвет довольно хрустит яблоком, полученным от старика. Рядом с ним стояла вороная кобыла, явно заигрывающая с мерином. Из ниоткуда появившаяся борзая принялась лизать колючие от щетины щёки Эртура, он небрежно отмахнулся, поднимаясь на ноги, потянулся, затем зевнул.

– Долго же ты дрых, – сказал псарь, присаживаясь у кострища.

– Да уж, солнце выше обычного.

– Я тут спозаранок, конь твой дюже буянил, пришлось успокаивать.

– С ним такое случается. – Эртур стал собираться, навьючивая Рассвета.

– Погоди.

– М? – Он повернул голову.

– Дело вот какое, – говорил псарь, бросая щепки к тлеющим углям. – Один мальчуган из прислуги, что вчера за вами убирали – правнук мой. Так он кой-чего услыхал, а потом и мне рассказал. Я чего и подумал, доколе лорд Драговид в Остове правил, гостю в вежливости у нас отказано не могло быть, а тут вишь какое дело стряслось. – Он развёл руками, надув тонкие, сухие губы.

Эртур рассмотрел старика, что-то в нём было эдакое: рыбьи глаза серого цвета, правое веко то и дело дёргалось, громадные родинки на подбородке и носу, бровей почти не было, одеяние его состояло из свободной льняной рубахи, перетянутой шнурком, штанов из мешковины, истёртых старых сапог да мохнатого плаща, согревавшего старика.

– И? – ответил он наконец.