Он ухватился за рваный край кровли, изо всех сил пытаясь удержаться, но дерево отчаянно затрещало. Хара успел лишь сгруппироваться, надеясь, что он умрет не сразу, а проживет еще достаточно, чтобы свернуть шею Кейлину.

Он грохнулся в кучу обломков и марсианин, криво улыбаясь, достал оружие.

Как леопарды

Первую минуту никто не шевелился. На пол сыпалась пыль веков.

С шумом обрушилась еще одна доска. Хара пытался отдышаться, а девушка корчилась от боли — короткий миг, когда все уставились на него, ни о чем больше не думая.

Затем бродяги бесшумно прыгнули сквозь дыру в крыше, как леопарды прыгают на жертву. Это было великолепное зрелище — изумительная грация и сила движения, блеск сверкающих клинков, пляска ножей. Высокий землянин повернулся к Кейлину и взвыл, когда сталь вошла в его бок.

Хара поднялся. Похоже, что в этом сражении ему не было места — все закончилось слишком быстро.

Он перешагнул через венерианина, заметив, что его серебристые кудрявые волосы были испачканы кровью и черной пылью, и подошел к расслабленному, все еще вздрагивающему, телу Мерит. Затем выключил генератор, и с трудом разрезав тугую повязку, снял металлическую ткань с ее головы.

Мерит открыла глаза. Она несмело улыбнулась, и Хара взял ее на руки, неловко и нежно лаская…

Высокий землянин поднял голову. Он не хотел сдаваться даже смерти, которая уже стояла над ним, и на его широком массивном лице появилось какое-то странное выражение.

— Прекрасно, — с трудом прохрипел он. — Прекрасно. В данную минуту вы ничем не рискуете. Сейчас вы в безопасности, но скрыться вам не удастся. Вас узнает каждая собака, и для вас нет места ни на земле, ни в аду. Если понадобится, мы пожертвуем всю человеческую кровь системы, чтобы утопить вас, — он повернулся к Харе. — Ты знаешь, кто они? Ты любишь ее и даже не знаешь, что это такое?

Мерит вздрогнула. Хара даже не успел ответить, как Кейлин с улыбкой склонился над землянином.

Нож описал плавную дугу и слова, внезапно оборвавшись, перешли в предсмертный хрип, затем наступила тишина.

По-прежнему улыбаясь, Кейлин пересек комнату, покачивая ножом.

— Подожди, — тихо сказала Мерит.

Улыбка Кейлина стала шире, и он остановился, держа широкий нож на расстоянии, чтоб кровь землянина не запачкала сандалий.

В глазах у Мерит больше не было ненависти.

— Это правда? — тихо спросила она.. — Ты любишь меня?

Хара молча смотрел на мертвых.

— Кто вы? — наконец хрипло спросил он. — Собаки вас знают…

Затем взглянул на Мерит.

— Да, — сказал он со странной жестокостью, — Да, я люблю тебя.

Эти слова были неуместны здесь, среди тяжелого сладковатого запаха смерти и прозвучали, как взрыв издевательского хохота.

— Поцелуй меня, — шепнула Мерит.

Хара поцеловал ее, потом осторожно опустил на пол и глухо сказал:

— Ты не человек.

— Нет, — прошептала она. — Я — андроид… я… я говорила тебе, землянин, я — Мерит. Я — запретная.

Она не плакала. У нее просто не было человеческих чувств, но ее глаза были печальны.

— Иногда случалось, — тихо продолжала она, — что мужчины и женщины любили нас — это великий грех и их за это наказывали, а нас уничтожали. У нас нет души, и мы хуже собак, которые рвут нас на части. Мы созданы рукой человека, а не рукой Бога, и это правда, что нам нет места ни в раю, ни в аду.

— Мы сами создадим себе рай, — мрачно заметил Кейлин, разглядывая блестящее лезвие. Затем бросил взгляд на мертвых — людей с Земли, Марса, Венеры и продолжал:

— Рай и ад для нас ничего не значат, и у нас есть только жизнь, данная нам человеком. Слушай, землянин! Давно ли ты здесь, так далеко за Поясом?

— Давно, — отозвался Хара. — Очень, очень давно.

— Тогда, значит, ты просто не слышал о войне, — сказал Кейлин и его белые зубы блеснули. — Тайной молчаливой войне против нас — рабов, домашних животных, больших, замечательных игрушек, которые стали такими сильными, что люди опасаются, что в один прекрасный день они начнут убивать друг друга, вылавливая бежавших андроидов. — Он пнул ногой марсианина, и тот повернулся к ним оскаленным лицом. — Нужны люди вроде этого, чтобы узнать нас. Пока мы в безопасности, но нам нужна уверенность и если новость разнесется по Внутренним Мирам, то люди придут и уничтожат нас. Теперь-то мы уверены…

— На время, — прервала его Мерит. — Следом придут другие, такие же, как они.

— Ну, ты же знаешь, нам нужно совсем немного времени, — с улыбкой сказал андроид и двинулся к Харе небрежным, но быстрым шагом, как бы желая выполнить последнее, еще не решенное дело.

А тот смотрел на него и не мог поверить даже сейчас.

Он вспоминал андроидов, которых знал когда-то… рабы, домашние животные, большие чудесные игрушки — синтетические создания из протоплазмы, отлитые под прессом и предназначенные для работ, где человеческое тело было слишком хрупко — опасных экспериментов с давлением и радиацией, сбора информации из труднодоступных мест и бесконечно однообразных опытов, изматывающих человеческие нервы.