Читаем Меч Шаннара полностью

Непогода стойко держалась до конца дня и, как выяснилось потом, еще в течение нескольких дней. Небо было низким и хмурым, тяжелые свинцовые тучи, гонимые сильным ветром, проплывали по нему с необыкновенной быстротой. Иногда ветер стихал, и тогда серые тучи застывали и проливались таким дождем, что все попытки спрятаться от него оказывались тщетными. Земля превратилась в сплошное грязное месиво. Временами дождь становился редким, и казалось, с неба изливается сама меланхолия, не оставляя никаких надежд на значительное просветление. В воздухе постоянно присутствовали холод и сырость. Тролли, промокшие за все эти дни непогоды, были раздражены и с мольбой смотрели на низкое серое небо, которое — увы! — не предвещало радужных перемен. Вначале Флик сидел в укрытии, но, когда огромные колонны низкорослых троллей двинулись на юг, у него созрел план: идти незамеченным вместе с ними, растворяясь в огромной массе наступающей армии. Это было нетрудно, потому что проливной дождь исключал возможность идти четкими стройными шеренгами, и Флик незаметно пристраивался то к одной колонне, то к другой. Однако и эти перемещения требовали от Флика крайней сосредоточенности и осторожности, так как, несмотря на то, что внешние проявления воинской дисциплины были несколько ослаблены из-за погодных условий, все тролли соблюдали порядок. На какой-то миг Флику показалось, что это четкое выступление войск в разгул ужасной стихии направлялось зловещими силами Носителей Черепа или железной волей лорда Уорлока. Но, как бы то ни было, юноше удавалось остаться незамеченным, и постепенно приближался момент, когда Флик рассчитывал немного отклониться в сторону и пойти навстречу Алланону.

К концу дня Северная Армия достигла размытых берегов верхнего течения реки Мермидон, она Остановилась как раз напротив островного города Керна. Пришлось делать большой привал. Военачальники троллей быстро сообразили, что после затяжных дождей река разлилась и пересечь ее будет возможно только с помощью огромных плотов, которые им предстояло построить — а это требовало времени, по крайней мере, несколько дней. Они надеялись и на то, что к тому времени немного спадет вода, и это даст возможность армии благополучно переправиться на противоположный берег. А в это время на другом берегу, в самом центре города Керн, Меньон Леа спал в доме Шерл Равенлок. Население города с ужасом смотрело на значительные скопления воинских частей, и некоторых людей охватывала паника. Они понимали, что у Северной Армии есть несколько главных целей, одна из которых — Тирсис, а попасть в него можно только в случае взятия островного города Керна. Учитывая масштабы города и малочисленность войск, охранявших город, посланцы Северных земель понимали, что сделать это будет нетрудно. Город неминуемо падет, лишь разлившаяся река и жестокая непогода отдаляла этот момент.

Однако, что касается Флика, то он ничего не знал о событиях, разыгравшихся по ту сторону реки Мермидон. Его мысли были целиком сосредоточены на предстоящем уходе. Дождь все еще шел, и Флик начал нервничать. Он не решался идти в одиночку в такую страшную непогоду. Но оставаться здесь, в самом логове врага, было еще опасней. Уже началось вторжение в Южные земли, впереди предстояла битва с Пограничным Легионом Каллахорна, и Флик приходил в ужас при одной мысли о том, что его могут втянуть в эту битву как гнома, заставив воевать против своих друзей. Это было бы чудовищно.

Флик очень изменился с тех пор, как впервые на лесной тропе встретился с Алланоном. За это время у него появилась какая-то внутренняя сила, твердая воля, выдержка. Он сам чувствовал происшедшие в нем перемены. Это было не просто возмужание. Только за последние сутки ему пришлось пройти через опасное испытание, которое потребовало от него величайшего присутствия духа, смелости и риска. Даже бывалый боец пограничных территорий Гендель мог бы позавидовать мужеству и хладнокровию жителя Долины.

В самом начале единственной причиной, побудившей Флика отправиться в замок Паранор, был только Ши. Юноша хотел быть рядом с братом, помогать ему, оберегать его, где бы он ни оказался. И долгое время Ши со своей глубокой эмоциональностью на протяжении их похода оказывал определенное воздействие на рационального, пессимистически настроенного Флика. Теперь брата не было рядом, как и не было каких-либо свидетельств по поводу его местонахождения. Ни Флик, ни его друзья даже не знали, жив Ши или мертв, не теряя при этом надежду все-таки отыскать его. Если он жив, ему тоже далеко не сладко — один в чужом, неизвестном ему мире, где отсутствуют обычные человеческие ориентиры и ценности, где все подвластно бесконтрольному действию мистических сил. При мысли о брате у Флика снова сжалось сердце.