Бандит вскоре растворился в смоляном озере. Шара повернулась к Кейну и пожала плечами.

— Не огорчайся из–за него. Его судьба была решена в тот миг, когда я выбрала его, чтобы сопровождать нас сюда.

— Ты — хладнокровная стерва! — рявкнул Кейн.

Шара в ответ просто улыбнулась.

— Я привела тебя сюда не только для того, чтобы показать это. Прошлой ночью меня посетило видение. Этого я еще никому не открыла. В моем видении я видела четверых мужчин. Трое были королями. Четвертый нес меч.

— Какое это имеет отношение ко мне?

— Как я понимаю, тебя называли Мечом Севера, Бродар Кейн. Воин, которому нет равных. Беспощадный убийца.

Кейна передернуло.

— Это было очень давно.

— В моем видении был ты, Бродар Кейн. Ты стоял перед бандитским королем. Ты преклонил колено перед Королем- Мясником. И ты послал Сломленного короля на смерть.

Слушая эти слова провидицы, Кейн почувствовал, как по спине у него побежали мурашки.

— Кто были эти короли? — спросил он. — Ты видишь их лица?

— Бандитский король — это, очевидно, Асандер. Что до двух других, кто может сказать? Я знаю только, что ты будешь нужен для грядущих событий. Асандер намеревается сжечь тебя заживо, но Структура велит делать то, чего Она желает. Тебе нужно позволить следовать своим путем до его завершения.

Слова Шары не сразу дошли до Кейна.

— Ты меня отпускаешь?

— В некотором роде. Ты без труда совершишь побег.

— Да? А как Асандер?

Шара осмотрела свои ногти.

— То, что нужно знать королю, определяю я. Он — полезное орудие, но тем не менее всего лишь орудие. Полагаю, он пошлет вдогонку людей. Тебе следует спешить на север.

— А мои друзья?

— Их не было в моем видении.

— Без них я никуда не уйду.

Шара приподняла бровь.

— Ты говоришь так, словно не боишься смерти.

— Одно из преимуществ старения — знание, что смерть — всегда за углом. Нет смысла ее бояться.

На губах Шары заиграла призрачная улыбка.

— Твои друзья не имеют для меня никакой ценности. Если они тоже убегут, что ж — невелика потеря.

— А что насчет Брика? Ты сказала, что он — дитя из пророчества. Что он приведет назад истинных правителей севера.

Шара пренебрежительно махнула рукой.

— О, он уже сделал это. В ваших вещах я нашла яйцо. Ты понятия не имеешь, что это, так ведь? Истинные хозяева севера в самом деле вернутся — и будут служить мне.

— Назала, казалось, был уверен в особой ценности Брика.

— Мой близнец плохо разбирался в тонкостях прорицания. Этому дурню лучше быть трупом. Ему всегда было уютнее среди мертвецов.

— Похоже, на этом мы закончили.

— Не совсем. — Шара завела руки за спину, и ее шелка неожиданно упали наземь, оставив ее совершенно нагой. — Большая редкость — встретить великого мужчину. Это следует ценить, пока есть возможность, ибо нити наших жизней часто обрываются. Я предлагаю себя в качестве благодарности за то, что с прозябанием моего брата в этой жизни покончено. — Насладись мной, Меч Севера!

Кейн смотрел на совершенную фигуру Шары, ее округлую грудь, и гладкую кожу, и ярко–красные губы.

Затем он отвернулся и сплюнул.

— Я женатый мужчина, — сказал он. — И даже если бы им не был, я скорее утопился бы в этом озере, чем лег с тобой.

— Я могла бы заставить тебя, — прошептала Шара. — Захватить контроль над твоим телом, как сделала с тем дурнем, которого послала на смерть.

Кейн сощурился. Встретившись взглядом с Шарой, он смотрел ей в глаза решительно и без страха.

— Возможно, ты и могла бы. Но я вот что тебе обещаю. Однажды я найду тебя, и никакая кровавая магия и принесенные в жертву невинные души не спасут тебя от того, что я с тобой сделаю.

Шара помолчала минуту.

— Прекрасно, Меч Севера, — прошипела она наконец. — Давай вернемся к королю. — Она наклонилась, чтобы поднять свою одежду. — Надеюсь, что Структура никогда не пожелает, чтобы мы встретились вновь.

СОПРИКОСНУВШИЙСЯ С БОГОМ

— Аргх.

— О, бедняжка, она снова течет. Давай принесу для нее мазь.

Коул посмотрел вслед матери Деркина, которая, шаркая, вышла из комнаты, и с жалобным стоном опустил голову на узел старого тряпья, который служил ему подушкой. Он нерешительно положил руку на живот, опасаясь того, что может обнаружить. Так и есть, его пальцы нащупали что–то влажное и липкое, и он в ужасе убрал руку.

Он умирает — вот она, правда. Рана в его животе почему–то открылась, когда его сбросили в карьер с шаркунами. Будто ребер и треснувшего черепа было недостаточно. Словно то, что сделал с ним Корвак в ту ночь за таверной, сломало его — и телесно, и духовно.

Слушая шум дождя, который колотил по жестяной крыше маленькой лачуги, он думал обо всех злоключениях, которые постигли его за последний год. Весь его мир был уничтожен, все, во что он верил, оказалось ложью. Огонь, что некогда полыхал в нем так ярко, исчез навсегда. Мир был холодным и пустым.

Уродливая тень проползла по стене в свете единственной свечи, освещающей крохотную комнатенку, и в дверь, прихрамывая, вошел Деркин.

— Мама готовит свое лекарство, — сказал он. Его глаза навыкате узрели печальное состояние его гостя. — Я не позволю тебе уйти отсюда, пока ты не будешь чувствовать себя лучше.