Читаем Меч Севера полностью

Лорганна пожала плечами. Она сменила длинную черную мантию городского магистрата на простую коричневую блузу. «Обезличенность ей идет», — подумал Эремул. Ни в ее лице, ни в поведении не было ничего запоминающегося.

— Если Исчезнувшие действительно возвращаются на эти берега, то Совет вскоре пожалеет, что отверг твои опасения.

Вытянув руку, Эремул взялся за кожаную повязку, не дающую пленнику говорить.

— Можно?

Лорганна кивнула. Полумаг развязал повязку и убрал ее с лица фанатика.

— Как тебя зовут? — спросил он.

Пленник плюнул ему в лицо.

Эремул вытер слюну с подбородка и сдержал нарастающее раздражение. Давненько никто не смел в него плевать, и он уже забыл, насколько это неприятно.

— Все они так, — заметила Лорганна, качая головой. — Великий Регент разрешил применять любые пытки, чтобы заставить их говорить, но эти фанатики ничего не выдают.

— Их языки могут не говорить, но не так–то легко контролировать собственные мысли. — Полумаг положил руку на голову пленника. Не обращая внимания на отчаянные метания фанатика, он вызвал свою магию. — Последний раз я практиковался в извлечении мыслей на нашем безвременно ушедшем лорде–маге. Сомневаюсь, чтобы этот юный возмутитель спокойствия оказался более стойким.

Эремул погрузился в его разум, но, как ни старался, не смог прочесть ничего, кроме смутных ощущений гнева и, как ни странно, недоумения.

— Где татуировка? — спросил Полумаг, лоб которого покрылся каплями пота.

— На левой руке, чуть пониже плеча.

Скрипнула дверь, и один из наемников Лорганны засунул в комнату свою бритую голову.

— Мы поймали какого–то старого пьяницу, который бродил тут вокруг, — сообщил он. — Этот тип так надрался, что чуть не упал с края утеса.

— Дай ему ногой под зад и отправь восвояси, — раздраженно ответил Эремул. — Или просто швырни в гавань. — Лорганна нахмурилась. — Я шучу, — наполовину солгал он.

— Позаботься о том, чтобы он благополучно спустился с холма, — велела Лорганна. Кивнув, бритоголовый исчез.

— Левая рука, чуть пониже плеча, — пробормотал Эремул.

Он извлек из своего одеяния нож и отрезал фанатику рукав.

Вот она — похожа на паука, туго свернувшегося под кожей. Письменность Исчезнувших.

— Ты собираешься вырезать ее? — с тревогой в голосе спросила Лорганна.

— Никаких грубостей. Я извлеку ее, используя магию. Если она каким–то образом ускользнет от меня, будь добра, наступи на нее. Мы должны не упустить ее.

Сделав глубокий вдох, Полумаг направил свою магию на татуировку, бормоча слова связующего заклинания, которое удержит ее на месте, как только она выползет из плоти юноши. Это была очень тонкая работа, за пределами возможностей многих чародеев. Хотя Эремул всегда был слабейшим из магов, когда дело доходило до применения вульгарной силы, он обладал таким мастерством, которое иногда впечатляло даже старого Поскаруса.

«Текст» начал корчиться, так же как на трупе в морге. Задержав дыхание, Эремул смотрел на него, как ястреб. Как только текст выполз из кожи пленника, Полумаг привел в действие свое заклинание.

Поймал тебя, — торжествующе прошептал он.

Наклонившись, он подхватил странный предмет. У него было гладкое металлическое тело с шестью зазубренными ногами. Поднеся его к уху, он услышал доносящееся изнутри слабое жужжание. Тут–то он и осознал, что этот паразит — не живое существо, это конструкция, созданная руками, гораздо более искусными, чем у любого человека.

Пленник внезапно дернулся.

— Кто вы? — простонал он. — Где я? — Он попытался подняться, затем, похоже, понял, что привязан к своему стулу. — Что я здесь делаю? — спросил он срывающимся от тревоги голосом.

Эремул и Лорганна переглянулись. Полумаг осторожно убрал крошечное устройство в один из многочисленных карманов и опустил взгляд на пленника. Теперь поведение юноши совершенно изменилось: он был взволнован и напуган.

— Этот акцент, — произнес Эремул. — Ты — из Эспанды?

— Да, — с опаской ответил тот. — Я ехал в Тарбонн на празднование коронации короля Рэга. Кто–то напал на меня по дороге. Помню, что на голову натянули мешок. А потом… ничего.

— Короля Рэга короновали два года назад, — медленно проговорил Эремул.

— Два года? Это невозможно… Подожди. Какой сейчас год?

— Пятьсот первый год Века Разрушения.

Юный эспандец побледнел. Казалось, его сейчас вырвет.

— Скажи мне. Ты слышал о Мелиссан? Ты помнишь что- нибудь о двух последних годах? Хотя бы что–нибудь?

— Ничего. Ничего, кроме… кошмаров. Горящие люди. Голоса, которые шепчут мне что–то, заставляют делать ужасные вещи. Что… что я сделал?

Полумаг опустил руку в карман, убеждаясь, что крошечное устройство все еще на месте. Оно было странным. Чуждым. Он повернулся к Лорганне, которая смотрела на пленника с напряженным выражением лица.

— Созывай заседание Совета, — торжествующе сказал он. — Полагаю, у нас есть доказательство.

Тук. Тук.

Он в последний раз пригладил свое одеяние. Это оно. Назад пути нет.