Читаем Меч Республики полностью

По моему требованию картину побоища передали на оставшийся в строю вражеский крейсер. Всё это время он вяло огрызался, ожесточённо маневрируя, словно выжидал, чем закончится наш десант. Когда же с флотскими связался советник Гиннес, до того передавший кадры с мостика, капитан крейсера согласился на перемирие. Официально — чтобы мы могли предать космосу тела погибших. Но если для флотских это был лишь повод, то для нас вполне реальная причина. Тела офицеров и сержантов, что оказались на мостике, были в торжественной обстановке кремированы, а их пепел развеян по космосу. На похоронной церемонии присутствовали советник и часть моих офицеров. Гиннес держал торжественную речь, и хотя вначале выглядел не менее растерянным, чем капитан второго крейсера, всё же быстро взял себя в руки и выдал очень даже приличествующую моменту речь. Я тоже сказал несколько слов. В основном про то, что эти смерти — плата, которую человечество вносит в счёт будущих поколений. От всего сердца восхитился последовательностью обеих схлестнувшихся группировок, готовностью офицеров идти до конца, но сделал акцент на том, что далеко не всегда консервативность идёт на благо будущему.

Всё это время крейсер кружил на оговоренной дистанции от вышедшего из боя корабля. Наши крейсера также сохраняли оговоренную дистанцию. В самый разгар похоронной церемонии из прыжка вышел третий наш корабль, но кровная моей валькирии успела вовремя его предупредить о достигнутых договорённостях. После завершения церемонии мы с советником вернулись на крейсер. Всю дорогу молчали, каждый думал о своём. Думаю, каждый из присутствующих, включая оставшихся нейтральными сторожевиков, успел оценить случившееся и сделать какие-то далеко идущие выводы. Бунт на боевом корабле космофлота в разгар боя. Было о чём подумать. Власть Литании трещала по швам, грозя похоронить под своими осколками остатки некогда единой государственности.

— Советник, вы ведь понимаете, что произошедшее сегодня беспрецедентно? — спросил я уже в коридоре нашего крейсера.

— Да, Меч Республики, я это понимаю.

— Мои люди не хотят развала Литании. И захвата её Республикой тоже не хотят.

— Странно… — в голосе мужчины сквозила ирония. — Я думал, вы будете ратовать именно за захват. Да и развал вам только на пользу.

— У меня нет чётких инструкций, Гиннес. Меня отправили рейдерствовать по коммуникациям, а вместо этого… Вы сами всё видели. Кстати, подумайте над ещё одним обстоятельством: операцию по задержанию контрразведчика предложили мои десантники. После того, как близко узнали валькирий и увидели, что с ними в застенках творят контрразведчики.

Опять помолчали, но когда зашли в корабельное сердце, Гиннес неожиданно придержал меня за руку.

— Разрешите, я поговорю с тем капитаном.

— Вы про последний крейсер?

— Да. Я не хочу больше бессмысленных смертей.

— Что вы ему предложите?

— Сдаться.

— Так просто?! — я даже растерялся.

— Ну, с военной точки зрения у него нет шансов. Да и за что ему драться? Адмирал с его бредовыми приказами мёртв. Я же просто задавлю его авторитетом. А если что, вы меня поддержите.

— Хорошо. Пробуйте.

К нашему с Валери удивлению, переговоры прошли без сучка и задоринки. Мне даже показалось, что когда советник выдвинул капитану ультиматум, пригрозив правосудием, тот вздохнул с облегчением. Это в самом деле был не его уровень. А тут кто-то официально взял на себя ответственность. В общем, флотским было предложено доставить всех желающих на ближайшую планету, чтобы они могли добраться до своих баз рейсовыми гражданскими кораблями. Каждому такому солдату или офицеру выдавался соответствующий приказ за личной цифровой подписью советника. Тем же, кто пожелает дальше служить на этом корабле, предлагалось перейти под командование Меча Республики. Уехать согласилось только трое. Все — высшие командные чины. Остальные решили служить в составе моей эскадры. Вот так, в один момент, вместо трёх боевых кораблей у меня оказалось сразу пять. А это уже ни разу не спарки с фрегата! В моё распоряжение поступили полноценные тяжёлые крейсера, пусть и уступающие моим в бронировании и по ряду других параметров, но ни разу даже не лёгкие фрегаты.

Сторожевая эскадра не стала вмешиваться от слова «совсем». Они просто приняли произошедшее как должное, и отправились по базам. Да, когда мы прощались с их командиром, он несколько секунд смотрел словно мимо меня, а потом… отдал воинское приветствие. Просто и незатейливо, и говорить ничего не понадобилось. Я ответил ему тем же, прежде чем разъединиться. Теперь нашему «Добро пожаловать в ад!» предстоял прыжок в систему Арса, а Барсу на его крейсере «Будущее», и Ри на «Литании» предстояло перегонять в Дальнюю захваченные корабли. Тут-то мы с советником и вернулись к прерванному разговору.

Нет, общаться в корабельном сердце мы не стали. Перебрались для этого в капитанскую каюту, и теперь сидели, медленно смакуя республиканское вино из высоких бокалов.