Читаем Меч полководца полностью

Да, теперь он мог вернуться в Шую — не тайком, а открыто, вместе с женой. Они с Соней поженились в Минске, где он жил под фамилией Михайлова. Михаил Васильевич сам вручил новый паспорт своей жене, сам написал в нем: «Софья Алексеевна Михайлова-Фрунзе». Ведь в Минске, сразу же, как только стало известно, что царя свергли, Совет назначил Михаила Васильевича начальником милиции. Занятная тогда случилась история. Его отряд разоружил полицию, и Михаил Васильевич расположился в кабинете полицмейстера. Выдвинул верхний ящик письменного стола и увидел… срочное предписание: арестовать некоего Михайлова, проживающего там-то. Всего лишь на день опоздали шпики, а то встречать бы ему Февральскую революцию в тюрьме…

Минские товарищи не хотели его отпускать. Он был там членом комитета Западного фронта, депутатом Минского Совета, одним из редакторов большевистской «Звезды», делегатом от белорусских крестьян на Всероссийский съезд крестьянских депутатов.

Но как раз на съезде, в Петрограде, в конце мая 1917 года он встретился с Лениным.

— Вам надо вернуться в Шую, — сказал Ленин. — Там почти никого не осталось из старых опытных работников.

— Да, разметало всех но тюрьмам, по ссылкам… А многих и в живых уже нет…

Вспомнилась ему тогда самая тяжелая утрата — Павел Гусев, вместе с ним осужденный на каторгу и отбывавший ее во Владимирской тюрьме, умер в тюремной больнице от чахотки.

Помнят ли в Шуе Гусева? А Арсения помнят ли? Столько лет прошло…

Сейчас поезд остановится у деревянного маленького вокзала, и откроется горбатая улочка, по которой когда-то батальон солдат и казачья сотня вели арестованного Арсения…

Честное слово, такой встречи Михаил Васильевич не ожидал! Вся площадь за вокзалом была полна народу. На двух палках колыхалось кумачовое полотнище:

ПРИВЕТ АРСЕНИЮ («ФРУНЗЕ»).

Здесь он опять был Арсением. Его настоящую фамилию в Шуе и в Иваново-Вознесенске еще долго писали вот так, в кавычках, а на всех собраниях и митингах привычно объявляли:

— Слово имеет товарищ Арсений.

Арсения выбрали председателем Шуйского Совета, председателем городской думы, председателем земской управы. В Петрограде еще правило буржуазное Временное правительство, а в рабочей Шуе во главе всех органов власти — новых и старых — стоял большевик Арсений. Город ткачей стал называть себя Шуйской республикой.

Шуйская республика готовилась воевать с Временным правительством. Двадцать тысяч солдат Шуйского гарнизона встали на сторону большевиков. В Совете шла запись в Красную гвардию. На городской площади Михаил Васильевич вел с красногвардейцами строевые занятия. Степа Каширин, уже без бороды, в штатском полупальто, пришел как-то поглядеть на эти занятия.

— Откуда ты военной премудрости понабрался? — спрашивал он Михаила Васильевича. — Со стороны поглядеть, ты вылитый офицер, ваше благородие…

— В 57-й артиллерийской бригаде, — козырнув, отрапортовал Степе Михаил Васильевич, — и у орудий довелось постоять, и к штабным работам допускали. Жаль, что пришлось бежать из бригады через два месяца, — добавил он, — шпики по моим следам шли.

— Так ты своей охотой в окопы полез? — заинтересовался Степа.

— Признаться, да, — немного смущенно сказал Михаил Васильевич. — Я всегда любил военное дело. Но при царизме как-то стыдно было говорить об этом. А теперь, понимаешь, другое отношение. Теперь у нас своя Красная гвардия. Помнишь, как в нашем первом уставе боевой дружины… «Ядро будущей революционной армии восставшего народа».

— Помню, — кивнул Степа и деловито закончил: — Выходит, что не отвоевался я еще.

Назавтра и он пришел записываться в Красную гвардию — пришел во фронтовой шинели, с винтовкой.

— А это у тебя откуда? — спросил Михаил Васильевич, указывая на винтовку.

— Из окопов прихватил! — отозвался Степа.

— Ну и запасливый, — засмеялись все вокруг.

…Телеграммы, которые пришли в Шую на рассвете 26 октября, дежурный телеграфист вручил главе Шуйской республики Арсению. На желтых тонких листках было торопливо нацарапано карандашом: Временное правительство низложено. Вся власть в руках Военнореволюционного комитета.

Фрунзе бережно держал в руках тонкие легкие листки, снова и снова перечитывал короткое сообщение из Петрограда. А за окном уже светало. Пришел день, которого он ждал всю жизнь.

— На площадь! Зовите весь город на площадь к Совету!

В Шуе Советская власть победила без единого выстрела. Председатель городской думы Фрунзе распустил думу. Председатель земской управы Фрунзе объявил, что управа больше никому не нужна. Главной городской властью стал Совет во главе со своим председателем Михаилом Васильевичем Фрунзе.

А в Москве шли ожесточенные бои. Враги революции хотели захватить власть в Москве и потом двинуться на Петроград.

Вести из Москвы были тревожные и неясные. Телефонная связь работала плохо. Михаил Васильевич первым же поездом отправился в разведку.