Читаем Меч Немезиды полностью

Он положил перед собой четвертый лист из папки. Вверху его рукой были выведены три жирных вопросительных знака. Пассажиры, судьба которых во время и после путешествия в 19-м вагоне остается невыясненной. Когда-то здесь значились те же двадцать фамилий, что и на самом первом листе. Сейчас семнадцать из них перечеркнуты. Остались трое.

Москва

В соревнованиях по тактике победила вторая группа, которой командовал подполковник Шаура. Его бойцы ни разу не поразили заложников, зато выбили всех террористов. Группа Мальцева тоже не зацепила заложников, но «упустили» картонного террориста. У других результаты были немного хуже.

— Молодец, подполковник! — Карпенко пожал Шауре руку. — Мы не ошиблись, представляя вас к внеочередному званию!

— Ничего, мы на снайпинге отыграемся! — бодро сказал Мальцев.

— Тогда вас и поздравим, — усмехнулся Карпенко. — Но к званиям будем представлять не за учения, а за боевые операции…

— Почему, товарищ генерал? — спросил капитан Соколов. — Я же не виноват, что не попал на операцию. А уже год в звании перехаживаю…

Карпенко усмехнулся еще раз.

— Да потому, что когда по телевизору всякие учения показывают, то все молодецки побеждают. А как в реальности — почти всегда обсираются! Ответ ясен?

— Ну, я не обосрусь! — угрюмо ответил Соколов.

— Вот и хорошо, — кивнул Карпенко. — Подполковник Шаура, со мной. Остальные — по распорядку!

Они вышли из бетонного здания бывшего цеха и двинулись по узкой аллее с растрескавшимся асфальтом. Ярко светило солнце, буйно зеленела трава, качались под порывами ветра деревья, чирикали птицы. Отчетливо пахло лесом.

— Ну, что у тебя? — машинально оглянувшись, спросил Карпенко.

В дивизионе строго соблюдался режим секретности: о конкретной операции знали только те, кто в ней участвовал. Шаура тоже огляделся:

— Я общался с сотрудниками РУБОПа, угрозыска, конечно, ФСБ. Действительно, фактическим руководителем преступности московского региона является некто Филипп Арсентьевич Фитилев, кличка «Фитиль» — вор в законе, держатель криминальной казны региона…

— И все это знают? — в очередной раз изумился генерал.

— Конечно. На него вот такие досье собраны, — Шаура до предела расставил большой и указательный пальцы.

— И что?!

— Ничего. Говорят: сам он преступлений не совершает, а руководство преступным миром доказать нельзя. Не хватает у них полномочий.

Карпенко выругался.

— Другого у них не хватает! Ладно, докладывай подходы к цели…

Шаура кивнул.

— Живет в Малаховке, на даче. Забор, телекамеры, охрана…

Генерал поморщился.

— Что за охрана? Десяток бандюков с пистолетами?

— Да нет, все по-взрослому… И автоматы, и гранаты, может, гранатометы.

— Ну да. Может, даже «Вампир»… Продолжай.

— Фитиль — сердечник, живет на таблетках, «скорую» к нему вызывают раза два-три в месяц, бывает и чаще…

— Вот! — оживился Карпенко. — Это и есть возможный подход!

— Я тоже так думаю. Надо использовать спецсредство «К». Как говорится, без шума и пыли!

Генерал некоторое время шел молча.

— Что ж, продолжайте разработку, — наконец, сказал он. — Для Козыря и Дяди у них тоже полномочий не было. А у нас нашлись. Так, постепенно, и наведем порядок…

Они уже почти подошли к штабу. Так же светило солнце, шумели деревья, щебетали птицы. Казалось, в мире ничего не изменилось. Но на самом деле это было не так.

Очередной целью «Меча Немезиды» стал вор в законе «Фитиль».

Тиходонск

В 11–30 планерка.

За Утопки пришлось отдуваться Гараяну: два криминальных трупа отдали ему в производство. Дерзон отчитался по февральскому убийству риелтора: во вторник дело будет направлено в суд. Саша Ляпин получил втык за необоснованное продление сроков следствия и личную недисциплинированность. Замнач Следственного управления Климчук сделал доклад о взаимодействии следователей с оперативными аппаратами, поставил в пример Дерзона, потом, помявшись, похвалил Петровского.

— Правда, у Дениса Александровича лучше налажен контакт с ФСБ, чем с уголовным розыском, — добавил он, глядя в окно.

Денис на эту реплику никак не отреагировал, и сгустившееся было молчание сразу утратило свою многозначительность.

Потом наступило время подводить итоги и расставлять акценты. Начальник СУСКа Давыденко нацепил на широкое холеное лицо очки в серебряной оправе от Диора, заглянул в приготовленную заранее бумажку и объявил:

— Полугодие закрыли вполне успешно. Статистика преступлений имеет отрицательную динамику, раскрываемость повысилась на 3 процента. Наш коллектив награжден Почетной грамотой полпреда ЮФО…

— А премия будет? — спросил Дерзон.

То ли голос у него какой-то неправильный, то ли в самом деле неспроста он такую фамилию носит — но начальники любое его высказывание расценивают как выпад.

— Премии не будет! — резко ответил Давыденко. — У вас, Дерзон, еще два «висяка», так что в те три процента вы не входите. Вам надо повысить требовательность к себе! Вот об этом думайте, а не о премии.

— Так эти дела требуют оперативного раскрытия, — отозвался Дерзон, выпячивая нижнюю губу. — Следственным путем бандитские налеты не раскроешь!

— Дерзон, не дерзите! — Климчук пришел на помощь своему руководителю.