Читаем Мечь и перо (Часть 1) полностью

- Мы тоже поэты, - сказал он. - Однако мы всегда читаем свои незавершенные стихи, спрашиваем совета. Порой слушатели высказывают очень ценные мысли, идеи. От этого наши стихи становятся более художественными, более богатыми. Ты же никогда так не делаешь. Ты дрожишь над своей вещью, будто это клад. Такое поведение свидетельствует об одном из двух: или о жадности, или о боязни. Ни то, ни другое не можег украшать поэта. Ты должен, обязан слушаться советов людей, которые старше тебя по возрасту и у которых больше творческого опыта.

Камаледдин принял сторону Захира. Когда они кончили говорить, Ильяс нахмурил густые брови и с жаром сказал:

- Тебе, Захир, следует взять свои слова назад. Назвать меня жадным это несправедливо. Напротив, я мечтаю стать таким поэтом, чье творчество явилось бы помощью и подспорьем в работе многих моих братьев по перу. Я мечтаю написать вещи, которые бы сделались источником вдохновения для поэтов грядущего. Ты неправ, говоря и о боязни. Я рад бы читать свои стихи всюду, но я могу читать их в присутствии не каждого, ибо мои стихи нужны не всем. Я не из тех поэтов, кто, написав пяток четверостиший, декламирует их на улице, ожидая от слушателей восторгов и одобрений. Сочиняя стихи, я советуюсь лишь со своим вдохновением. Я против того, чтобы поэты писали стихи, используя мысли других.

Собеседники и на этот раз не согласились с Ильясом и продолжали настойчиво требовать, чтобы он прочел свое неоконченное стихотворение.

Подошли другие поэты, в их числе Абульулла и Фелеки. Узнав, о чем спор, они встали на сторону Захира и Камаледдина.

- Мы не имеем ничего против, если ты не хочешь использовать в своих стихах мысли других, - сказал с усмешкой Абульулла, - но, может, другие проявляют интерес к твоим стихам и идеям и желали бы воспользоваться ими? Я считаю, если твоя поэзия действительно имеет ценность, пусть по твоей стезе идут другие. Ты говоришь, что не закончил стихотворение. Ничего нет страшного, допишешь потом.

Ильяс, не смея обидеть всеми уважаемого поэта Абульуллу, который к тому же был намного старше его, достал из-за пазухи тетрадь и прочитал незавершенное стихотворение, названное им "Весна".

Розы вешние прекрасны, излучая красоту,

Озаряют мир сияньем розы юные в саду,

Улыбается природа, улыбаются цветы,

Аромат цветочный льется на лужайки с высоты.

А фиалки, как невесты, заполняют вешний луг,

У цветов - помолвки, свадьбы, пир и празднество вокруг.

Соловьи на каждой ветке оглашают небосвод,

И грибы, и травы пляшут, собираясь в хоровод.

Птицы грянут песнь Давида, ветер вскинет звонкий рог,

В танец пустятся изгибы и обочины дорог.

Ильяс умолк и опять спрятал тетрадь за пазуху. Мюджирюддин, молодой поэт из Байлакана, поцеловал Ильяса в лоб и обернулся к собратьям по перу.

- Кто посмеет утверждать, что наш родной язык - не поэтический язык! воскликнул он. - Как благозвучно, выразительно, поэтично и живо это стихотворение! А ведь оно написано на нашем родном языке!

- Тонкость и прелесть стиха в такой же степени зависят от тонкости и богатства языка, на котором он написан, как и от искусства и мастерства поэта, - сказал Ильяс. - Истинно талантливый поэт может писать на любом языке, а бездарный - и на родном не напишет. Неужто все стихи, написанные на фарсидском языке, прекрасны и высокохудожественны?! И разве все арабские поэты так же велики, как Имраульгейс, Абу-Навас и Абулятахийя?!

Абульулла поддержал Ильяса:

- Выразить душу народа можно лишь тогда, когда пишешь на родном языке. Не случайно наши отцы и деды говорили; "Поэт - есть язык народа". Каждое стихотворение поэта, рожденного и живущего в народе, обязано выражать волю этого народа. Поэзия того или иного лица должна быть зеркалом, правдиво отображающим облик народа, среди которого живет сей поэт. Цену народа можно измерить только ценой его поэзии, его литературы.

Ильяс поцеловал руку Абульуллы.

- Вот и я это говорю, наш почтенный мастер! - радостно воскликнул он. - В одном зеркале не уместиться лицам двух людей, но в одном четверостишии может уместиться душа большого народа. Что имеет народ, у которого нет поэзии на родном языке?! Языковую культуру народа создает и развивает литература. Поэт - это не только представитель культуры, но и защитник языка, на котором говорит его народ, это воин, охраняющий жизнь языка.

Захир, придворный поэт эмира Инанча, с пеной у рта принялся возражать Ильясу и Абульулле.

- Невозможно согласиться с тем, что вы утверждаете. Прежде всего необходимо сказать, что язык поэзии и литературы - это одно, а вульгарный язык, то есть язык, на котором

говорит народ, - совсем другое. Поэзия - продукт тонких, высоких чувств и потому должна быть достоянием лишь избранных. Домашний язык избранных семей - это великий язык, то есть фарсидский. Он обладает ценнейшими литературными достоинствами. Более того, этот богатый язык является одновременно и официальным, государственным языком. Если бы я ошибался, наш правитель не пригласил бы сюда из Ирана достопочтенного Камаледдина писать историю Гянджи.

Ильяс в ответ громко рассмеялся.