Читаем Меч и перо полностью

Атабек так же любовно прижал малыша к груди и поцеловал в губы. Затем, взяв из рук старшего аксакала платок, вынутый из шкатулки, в которой хранилось "святое наследство", обвязал им тельце мальчика.

- Нарекаю дорогого моему сердцу сына Узбеком! - провозгласил он.

Церемония окончилась.

Атабек Мухаммед несколько дней прожил в деревне Джанполад. Настал день его отъезда. Гёзель принесла к нему сыновей. Отец поцеловал их и вернул матери.

Во дворце Фахреддин придержал стремя, пока хекмдар садился в седло.

- Если бы я не был атабеком Мухаммедом, - сказал хекмдар, - я желал бы быть таким, как Фахреддин! Надеюсь, мы навеки друзья.

- Пусть наша дружба будет залогом независимости нашего народа и способствует развитию национальной культуры Азербайджана!

Атабек Мухаммед обратился к Джанполаду:

- Отныне ваша деревня будет называться Пюсаран*,- в честь моих сыновей! - И, пришпорив коня, выехал со двора.

______________

* Пюсаран - сыновья.

Конец первой части.

АТАБЕК МУХАММЕД И СЕБА-ХАНУМ

К тому времени, когда атабек Мухаммед вернулся из путешествия по Северному Азербайджану в Хамадан, внешняя опасность для салтаната несколько уменьшилась. Египетский султан Салахаддин, представлявший для империи Тогрула III большую угрозу, готовился к отражению похода крестоносцев и был вынужден отклонить предложение халифа багдадского о заключении союза, направленного против салтаната азербайджанских атабеков.

Новому халифу Насирульидиниллаху волей-неволей пришлось опять прибегнуть к покровительству Хамадана.

Отношения с Багдадом налаживались, но атабек Мухаммед чувствовал, что в Хамадане действует чья-то вражеская рука, создавшая тайную организацию, которую он никак не мог раскрыть. Нить измены продолжала ускользать от него.

Факты упорно говорили, что в Хамадане против атабека Мухаммеда готовится заговор, - Хюсамеддин часто виделся с Гатибой, султан Тогрул* поддерживал дружбу с Хюсамеддином и осыпал в своем дворце милостями поэтов Захира Балхи и Камаледдина.

______________

* С у.л т а н Т о г р у л - сводный брат атабека Мухаммеда и Кызыл-Арслана - был формально падишахом империи, передавшим всю полноту власти атабеку Мухаммеду. Фактически салтанатом правили атабек Мухаммед и Кызыл-Арслан. (Примечание автора.)

Атабеку было известно, что Захир Балхи - иноземный джасус, связанный с хорезмшахом, а Камаледдин мечтает о независимости Персидского и Кирманского государств.

И все-таки атабек Мухаммед не знал доподлинно, каков характер отношений Тогрула с этими людьми.

Гатиба часто ездила в Багдад, и всякий раз ее сопровождал Хюсамеддин. Это наводило атабека Мухаммеда на грустные размышления. Он чувствовал, жена затеяла какую-то опасную игру, чувствовал, что эта игра связана с покушением на его жизнь в деревне Джанполад. Но с какой стороны взяться за дело, кого разоблачать в первую очередь? Атабек Мухаммед ломал голову, строя планы.

После долгих раздумий он принял решение привлечь на свою сторону близких к Гатибе рабынь и выведать у них все дворцовые тайны.

Прежде всего атабек Мухаммед остановил свой взор на Себе-ханум, рабыне, которая была ближе всех к его жене.

Надо сказать, Себа-ханум сама старалась то и дело попадаться ему на глаза и по малейшему поводу заглядывала в его комнату. Атабек Мухаммед не мог не заметить этого.

В один из вечеров, когда Себа-ханум привела к нему маленького Гютлюга, он обратил внимание, что сегодня молодая рабыня особенно прекрасна. Атабек залюбовался ею: еще никогда Себа-ханум не казалась ему столь обаятельной. От нее невозможно было отвести взгляд.

Как она приятно говорит! Сколько непередаваемого очарования в ее голосе!

Порочное сердце Себы не могло жить без козней и интриг, но внешне она была поистине чудом природы. Хитрая, рабыня умела казаться робкой, скромной, застенчивой. Она была непревзойденным мастером в искусстве обманывать людские сердца и подчинять их своим чарам.

Часто, встречая во дворце Себу-ханум, атабек Мухаммед говорил себе: "Как странно устроен наш мир!.. Те, кто недостойны быть и рабынями, становятся женами хекмдаров, а достойные титула мелеке - рабынями".

Атабек Мухаммед давно собирался "удостоить чести" эту обворожительную женщину, но желание его было не так просто осуществить, - Себа-ханум была собственностью его жены.

В настоящий момент Гатиба находилась в Багдаде, и атабек Мухаммед решил воспользоваться удобным моментом. Он распорядился, чтобы Себа-ханум пришла этим вечером разделить с ним его трапезу.

Рабыня отвела Гютлюга в детскую комнату и явилась к атабеку, прихватив кеманчу.

Атабек Мухаммед был уже навеселе. Он обрадовался, увидев в руках Себы-ханум кеманчу.

- Садись, моя красавица, прошу тебя! Я давно мечтаю услышать твою игру и твое сладкоголосое пение!

Себа-ханум опустилась на тахту и начала настраивать инструмент, украдкой наблюдая за атабеком. Тот сгорал от страсти к ней. Себа-ханум чувствовала это и радовалась в душе. Уж она-то сумеет извлечь из сладострастного хекмдара большую выгоду для себя! Себа-ханум запела: