Читаем Меч и перо полностью

- Я немного опаздывала. Предчувствие говорило мне, что Фахреддин не будет долго ждать в ивовой роще у мельницы Мусы. Я почти бегом поднялась от реки наверх. В ивовой роще было темно - хоть глаз выколи. Подождала несколько минут - никто не подошел ко мне. Пойти вперед было страшно. У меня тряслись поджилки, я решила вернуться назад и, пробираясь меж камней, двинулась к берегу реки. Ивовая роща была все еще рядом. Однако я заметила, что потеряла тропинку. Тем не менее спуститься к реке.было возможно. Пробираясь в зарослях орешника, я вдруг услышала чей-то голос: "Пришла Тайиба-.ханум!". Вслед за этим меня окружили несколько незнакомых мужчин, подхватили на руки, потащили е кусты и поставили на землю перед каким-то человеком. Тот привлек меня к себе, поцеловал и спросил: "Где ты задержалась, моя красавица Тайиба? Ты должна была прийти час тому назад. Не сама ли обещала?..". Дрожа от страха, я начала клясться: "Меня звать не Тайиба! Не трогайте меня! Я - Себа-ханум! Я - возлюбленная Фахреддина! Пришла к нему на свидание! "Один из них засмеялся; "Коль так, добро пожаловать, рады тебя видеть! Спасибо Фахреддину! Этой ночью, благодаря ему, будешь нашей гостьей". Сказав так, он протянул руку и сорвал с моей головы чаршаф*. Стоило им увидеть мои драгоценности, как все набросились на меня, точно муравьи. Подлецы срывали мои жемчуга и бриллианты подобно тому, как дети срывают в поле цветы. Они забрали все. Я продолжала плакать и умолять их, но скоты не вняли слезам и продержали меня в кустах до двух часов ночи, потом, забрав всю мою одежду, отпустили.

______________

* Ч а р ш а ф - покрывало для головы, чадра.

Эмир чуть не задохнулся от гнева.

- Ах, низкая тварь, я велю повесить тебя за волосы!

Себа-ханум забилась на полу в истерике, сорвала с головы платок и простонала:

- Я хотела сослужить службу хазрету эмиру, и за это мне пришлось принести в жертву свои полосы. Негодяи, боясь, что в ночной тьме могут оставить а моей прическе что-либо из драгоценностей, отрезали мои косы и унесли с собой. На прощание они сказали: "Ступай, передай Фахреддину, если он действительно герой, пусть отомстит нам за твою честь!"

Эмир позеленел от злости.

- А мое письмо Фахреддину?!

- Все отобрали - и письмо, и даже яд, который хазрет эмир дал мне, чтобы я отравила поэта Низами. Эмир вскочил и залепил Себе-ханум пощечину.

- А моя честь?!

Себа-ханум не нашлась, что ответить, - как никак она пять часов провела в обществе незнакомых мужчин.

Тохтамыш счел нужным вмешаться.

- Если бы это гнусное преступление было совершено людьми Фахреддина, нам следовало бы опасаться последствий. Но Себа-ханум уверена, что негодяи совершенно посторонние лица, враждебно настроенные к Фахреддину. Коль скоро это так, бояться нечего. Сокровищница эмира полна драгоценностей, подобных тем, каких лишилась наша Себа. Волосы за месяц отрастут. Приставная коса может помочь делу. Что касается вопроса о чести, и здесь нет ничего страшного. Негодяи запятнали не ту честь, которая была оказана ей вами, а честь Фахреддина. Возможно, знай они, что Себа-ханум носительница чести эмира Инанча, они не посмели бы совершить насилие.

Гнев эмира погас. Слова визиря показались ему разумными. Он вызвал хадже Мюфида и приказал:

- Принеси одежду Себы-ханум! Любая ее просьба для тебя - закон! Но обо всем этом никому ни слова.

Дздже Мюфид вышел.

Тохтамыш стал утешать Себу-ханум:

- В жизни часто случаются подобные неприятности. Человек не должен падать духом. Завтра же начни действовать. Постарайся увидеть Фахреддина и узнать, почему он не ждал тебя в роще. Если насилие над тобой-не дело его рук, пытайся заманить молодчика во дворец. Что касается Низами, вот мой наказ: не теряй из виду своих нищенок. Говоришь, у тебя отобрали яд? Пусть. У хазрета эмира его много. На этих днях надо покончить с семьей Низами. И он, и его жена Рена, и живущая с ними поэтесса Мехсети-ханум должны умереть!

Из глаз Себы-ханум брызнули слезы радости.

- Все выполню, жизни не пощажу! - воскликнула она.

ХИТРОСТЬ

Встреча атабека Мухаммеда прошла сравнительно успешно, так как была заранее хорошо подготовлена.

Аранцы не смогли ни увидеть атабека, ни пожаловаться ему, ни подняв руки, передать свои челобитные. Десятки тысяч крестьян, которые стекались к дороге, ведущей от Карабаха в Гянджу, чтобы приветствовать нового хекмдара, были вынуждены вернуться в свои деревни, так и не повидав атабека, ибо многих крестьян, пришедших к тракту Карабах - Гянджа, схватили и бросили в тюрьму.

Повсюду распускались слухи: "В Аране действует тайная организация, подготавливающая покушение на атабека!"

Вслед за этим были арестованы сотни азербайджанцев, которых объявили "членами тайной организации". Страх сковал

население Арана.

Жители деревень Пюсаран, Базарджук, Барда, Хюрсанак, Исфаган и Ханегах в ожидании проезда атабека Мухаммеда попрятались по своим домам и, чтобы не попасть под подозрение, боялись показываться на улице.

Люди, которые совсем недавно собирались подать атабеку. жалобы, теперь в страхе не смели рта раскрыть, а жалобы были сожжены.