Читаем Меч и перо полностью

Фахреддин был по-прежнему поглощен своими мыслями.

Когда представление окончилось и гости начали расходиться, к Фахреддину подошел слуга атабека Мухаммеда и сказал, что хекмдар желает видеть посланцев Азербайджана.

Атабек жил тут же, во дворце халифа. Он встретил Фахреддина и его товарищей ласково и приветливо.

- Раз вы потрудились, проделав большой путь из Азербайджана в Багдад, будет неплохо, если вы прославите свои имена. Завтра вам представится такая возможность.Повелитель правоверных будет присутствовать на игре "мяч и чоуган". Азербайджанцы должны принять в ней участие.

Товарищи Фахреддина растерянно переглянулись. Фахреддин же, казалось, только и ждал от атабека этих слов. Участие в игре, задуманной для забавы повелителя правоверных, могло помочь ему в осуществлении его желаний. Кроме того, во дворце Дюррэтюльбагдад он обещал дочерям покойного халифа Мустаршидбиллаха показать свое искусство владения чоуганом.

Поклонившись атабеку, он сказал:

- Если хекмдар позволит, я приму участие в игре.

Глаза атабека Мухаммеда радостно сверкнули.

- Хорошо, тогда я прикажу внести твое имя в список участников. Вот только не знаю, как пойдет у тебя дело, когда ты сядешь на незнакомую лошадь.

- Мы привезли с собой добрых карабахских скакунов, - ответил Фахреддин. - Но я выеду на поле на своем Аладжа.

Поклонившись, он хотел выйти из комнаты, но атабек движением руки остановил его:

- Уж не тот ли это пегий иноходец, на котором ты сражался с Хюсамеддином у деревни Алибейли?

- Да, элахазрет, тот самый.

- В таком случае, должен тебя предупредить: халиф большой любитель лошадей. Если твой скакун приглянется повелителю правоверных, тебе придется подарить его ему.

МЯЧ И ЧОУГАН

Большая площадь была окружена многотысячной толпой. В первых рядах расположились багдадская знать, эмиры, визири, и их семьи. Для иноземных послов и прибывших в Багдад делегаций были отведены особые места.

На небольшом возвышении стоял трон халифа, окруженный креслами, предназначенными для хекмдаров.

По краю площади был протянут толстый канат, и аскеры из охраны халифа с обнаженными мечами следили, чтобы никто из толпы не проникал за него.

В левой части площади собрались участники игры, держа в руках поводья коней. Был среди них и Фахреддин.

Все ждали появления халифа.

Повелитель правоверных вышел в сопровождении хекмдаров из зеленого атласного шатра, стоящего у края площади, и поднялся на трон. Хекмдары сели в свои кресла.

По знаку халифа площадь огласилась звуками десятков рогов. Это был сигнал к началу игры.

Вмиг двести удалых наездников вскочили на коней. Первым с места сорвался жеребец арабской породы, на котором сидел всадник в узком коротком кафтане зеленого цвета. Эго был глава отряда личных телохранителей халифа Убсйда Иби-Хамра. Зеленый цвет его одеяния должен был означать, что игра как бы начата повелителем правоверных.

Жеребец Убейды вихрем понесся по площади. На середине Убейда подбросил вверх кожаный мяч и несколько раз ударил по нему чоуганом. Подскочивший к нему всадник на вороном коне одним взмахом чоугана отнял мяч и поскакал вдоль каната, поддавая мяч чоуганом. Это был один из членов персидской делегации по имени Дивбенд. За ним устремились десятки всадников, размахивая чоуганами.

Над площадью поднялось густое облако пыли, которое росло с каждой минутой, скрывая от зрителей ход игры.

Вот мячом овладел арабский всадник, одетый во все черное. Казалось, уже никто не сможет взять над ним верх. Его поджарый конь не знал усталости. Десятки наездников пытались окружить его со всех сторон, но черный всадник неизменно прорывал кольцо и уходил от преследователей, поддавая мяч концом чоугана.

Атабек Мухаммед, заметив, что Фахреддин со стороны наблюдает за игрой, не принимая в ней участия, начал нервничать. Он решил, что Фахреддин впервые видит столь ожесточенную схватку, струсил и не желает ввязываться в игру.

Одному из персидских всадников удалось отнять у араба мяч. Поддавая его чоуганом, он, как ветер, понесся по площади.

Лошадь под арабским наездником выдохлась и теперь отдыхала, набиралась сил, стоя в стороне.

Персидский всадник не знал себе равных на площади. Его резвый, хорошо выдрессированный конь приводил в изумление зрителей.

Уже невозможно было разобрать масти коней: они все сделались серыми от пыли. Лошади, которые не в первый раз принимали участие в этой игре, сами рвались туда, где в воздухе мелькал кожаный мяч.

Многие игроки часто меняли лошадей. Конь же персидского всадника был неутомим. Временами ловкий перс легонько ударял чоуганом по храпу животного, и конь, оскалив зубы, как дракон, проносился по площади.

- Это чудо, а не лошадь! - воскликнул в восхищении халиф.-Такой скакун может украсить мою конюшню!

Все думали, персидский всадкик останется непобежденным. Но тут в схватку включился худощавый наездник-индус. Пришпорив своего коня, он в один миг догнал персидского джигита, ловко отнял мяч и пронес его на конце чоугана через всю площадь к тому месту, где стоял трон халифа.

- Браво!.. Браво!.. - восторженно закричала многотысячная толпа.