Читаем Меч и перо полностью

- Приказ элахазрета был выполнен. Перейдя Аракс, мы сожгли на нашем пути все деревни до Баджаравана. Наши кони вытоптали поля крестьян. От Худаферинского моста до деревень Алибейли и Абубекр все предано огню. Но надо сказать, что от самого Аракса до Баджаравана мы не встретили ни одной живой души. Население покинуло свои дома и куда-то ушло. Хюсамеддин умолк.

- Ну, а потом? - нетерпеливо и с тревогой в голосе спросил атабек.

- Наконец на равнине между деревнями Алибейли и Абубекр мы встретились с вражеской конницей. Аранцы неожиданно напали на нас. Их было около трех тысяч.

- Ну, а потом?!

- Мы рубились от восхода солнца до темноты. Обе стороны понесли большой урон.

Атабек Мухаммед потерял терпение.

- Ты удержал лагерь? - спросил он с дрожью в голосе.

- В лагере ничего не оставалось, кроме трупов. К тому же надо учесть другое: невозможно было продвигаться вперед с такими небольшими силами. Поэтому я поспешил к элахазрету за

подкреплением.

Атабек Мухаммед пришел в ярость.

- Отвечай, где твое войско?! - закричал он.

- Мы отступили, сражаясь... Иначе было невозможно. В настоящий момент все оставшиеся в живых и легкораненные находятся на этом берегу Аракса.

- Выходит, аранцы гнали вас до самого Аракса?

- Да, сражаясь, мы отступали...

- Сражаясь, вы отступали?!. - исступленно воскликнул атабек, надвигаясь на Хюсамеддина,-- убирайся с моих глаз! Вон!.. Жди моего приказа!

Хюсамеддин, склонившись в низком поклоне, попятился назад. Он спустился по ступенькам веранды и пошел прочь от дворца.

Итак, атабек оскорбил его!.. Хюсамеддин вспомнил тайное поручение Гатибы. Да, надо готовить покушение, но не ложное, а настоящее!

ГЕЗЕЛЬ

Пришла осень.

Зеленые листья деревьев пожухли, пожелтели, будто щеки смертельно больного человека, готового вот-вот покинуть этот бренный мир.

Кусты роз оголились; не так давно они, усыпанные алыми цветами, казались троном царицы-весны, а сейчас на них не было ничего, кроме колючих шипов.

Соловьи, которые все лето счастливо жили в тени душистых кустов, почувствовали приближение нескончаемых осенних дождей и загрустили, затосковали, как бы расплачиваясь за негу беспечно прожитых дней.

Опавшие листья мчались невесть куда, доверив свою судьбу беспокойному осеннему ветру.

Хрупкие стебли полевых цветов были сломаны и растоптаны отарами овец, перегоняемыми на зимние пастбища.

Лежащие на земле листья чинар походили на протянутые за подаянием ладони нищих.

В эти хмурые, ненастные дни большое войско атабека Мухаммеда, перейдя Аракс, наступало на Северный Азербайджан.

Аранцы готовились дать атабеку сражение на берегу Куры.

Атабек продвигался вперед медленно, осторожно, обдумывая каждый свой шаг. Осенние дожди затрудняли продвижение его войска.

Вступив в Карабах, войско прошло двенадцать ферсахов и встало лагерем возле деревни Джанполад. Сильные ливни не позволили атабеку Мухаммеду поселиться в шатре. Ему подыскали красивый двухэтажный дом в самой деревне.

Въехав в деревню Джанполад, атабек Мухаммед поразился. Эта деревня, расположенная чуть южнее дороги, ведущей из Карабаха в Аран, не походила ни на одну из всех тех деревень, которые ему приходилось видеть до сих пор.

Первое, что бросалось в глаза, были дома крестьян - все двухэтажные, все построенные по одному образцу. - На улицах мощенных камнем, чистота; по обеим сторонам - арыки; в два ряда стоят ивы - одной формы, одной высоты.

Когда атабек Мухаммед въехал в деревню, его встретил приятный аромат осенних цветов, растущих в палисадниках.

Крестьяне по внешнему виду тоже сильно отличались от всех тех, которых атабек видел в других местах салтаната. Он отметил, что девушки и женщины не избегают мужчин, как это принято всюду на Востоке, и одеты они все одинаково.

Через день основная часть войска двинулась на Базарджук и Барду, сам же атабек принял решение отдохнуть в деревне Джанполад несколько недель и переждать дожди, чтобы затем сразу устремиться на Гянджу.

Прошло три недели.

Атабек Мухаммед не мог не обратить внимания на некоторые странные вещи: каждый раз за столом ему прислуживали новые девушки и женщины; все они были пригожи, аккуратны, обходительны и все были одинаково одеты.

В течение двадцати дней он видел за трапезой разные лица и поэтому не знал, кто хозяева его дома.

В конце концов атабек Мухаммед начал думать, что деревня, в которой он живет, благоустроенна и зажиточна оттого что никогда не подвергалась разгрому завоевателей, так как находится в стороне от караванной дороги. И он приказал своему войску не входить в деревню.

Хозяева дома, которых атабек Мухаммед не знал, были преклонного возраста; крестьянин по имени Джанполад, его жена и дочь. Предоставив в распоряжение высокого гостя свой красивый дом, они переселились в маленький домик из трех комнат, стоящий в глубине сада. Так уж было принято в этой деревне: каждому члену семьи полагалась отдельная комната.